— Сергей Станиславович! — в офис Астахова влетает какая-то девушка с пагонами. — Есть сигнал с вышки. И ещё родители раскололись, что есть дача, как раз в том районе, где засветился сигнал, — кладёт на стол распечатку.

— Нижнее Янтарное. В целом, относительно рядом. А что за дача?

— Сказали, старая. Не используют. Но земля их осталась. И дом там стоит, хоть они им и не занимаются. Там типа нет ничего. Ни воды, ни газа.

— Они там не надолго. Видимо, заехал переждать и машину сменить.

Мы оба подрываемся и вылетаем из кабинета. Астахов бросает на ходу.

— Собери наряд, пусть выезжают по адресу.

— Мог уже выехать. Но дороги перекроем. Ориентировку дадим.

— Он может хорошо знать ту местность. Лишь бы он не планировал что-то совсем страшное.

— Лучший повод поторопиться.

Одна мысль о том, что эта тварь посмеет тронуть Аню или Ксюшу, повышает градус ярости в груди. Я представляю, как ломаю ему нос, а затем рёбра, одно следом за другим.

Дорога до нужного места оказывается для меня настоящим мучением. То и дело воспоминания выбрасывают в прошлое, когда я так же мчал...

Сейчас не должно быть поздно. Я должен успеть во что бы то ни стало.

Наряд подключается к нам на середине пути, но я отрываюсь, выжав педаль газа до предела. Руки на руле сжимаются так, что я удивлён, как не лопается кожа на костяшках.

На проселочную дорогу, которая ведёт к старой даче Свиридовых, я влетаю первым. Сообщений от ГИБДД о том, что ублюдка где-то задержали — не поступает.

Я молю небо о том, чтобы мы успели вовремя.

Звонок от Астахова заставляет меня сбавить ход.

— Наряд из ближайших отделений уже рядом с домом. Ждут указаний.

— Я тоже близко. Пусть действуют осторожно. Он может быть опасен.

Сбрасываю вызов и снова давлю на газ. Осталось пол километра.

Пыль дорог поднимается вокруг и снижает видимость, но буквально в сотне метрах я вдруг замечаю машину, которая выворачивает с перекрёстной дороги на мою и неожиданно тормозит. А потом начинает разворачиваться.

Переключаюсь на максимальную скорость и рву вперёд с рёвом мотора. Нагнать автомобиль удаётся в тот момент, когда он снова пытается совершить маневр вправо и свернуть. Стекла тонированные, и кто внутри салона не видно, но водитель явно пытается уйти от меня, в то время, как я жмусь максимально близко.

Дорога становится уже с каждым метром. Я понимаю, если Аня и Ксюша там, а мудак вооружён, я сейчас очень рискую, но если не делать ничего, то он уйдёт, поэтому на свой страх и риск выворачиваю руль, втискиваюсь в крхотное пространство между машиной и забором, после чего резко бью авто в бочину, чем выбрасываю его в ветхий забор на противоположной стороне. От столкновения с препятствием машина глохнет. И я тут же слышу дикий плач Ксюши в салоне.