Толстый, неповоротливый, впрочем, еще хранивший в себе невиданную силу. И если вдруг возникнет опасность, вспомнит, как рвал зубами добычу и терзал когтями неприятеля.

Меньше всего Трепов хотел бы попасть в немилость к государю. И в любое другое время не полез бы на рожон. Но именно сейчас ставки стали несоизмеримо высоки. Прозеваешь — потеряешь все.

— Все должно было пройти по плану, Ваше Величество, — как можно спокойнее ответил он. — Мой человек, как и следовало, сразу залег на дно. Теперь предстоит ждать официального подтверждения.

Это не было прямым враньем, скорее лукавством. Трепов не представлял, удался ли его замысел. Исходя из всех приготовлений — должен был. Слишком тесно окружил Дед Новгородского Великого Князя своими людьми. Однако Трепов понимал, что все могло сорваться из-за какой-то пустяковины.

— Может, еще чаю, Ваше Величество? Или зефиру? Он наш, тверской.

— Да черт бы тебя побрал с твоим зефиром, — грузно поднялся на ноги Великий Князь и стал прохаживаться взад-вперед.

Трепов, хоть и был старше Милославского, с замиранием сердца смотрел на этого коренастого пузатого коротышку, который метался по комнате, как раненый зверь. Дед ненавидел Князя. В первую очередь, наверное, потому, что боялся. А этого чувства Трепов не мог себе простить. Тимофей Валентинович лишь лелеял надежду, что, когда доберется до реликвии, больше не будет оглядываться на Великого Князя.

— Ты понимаешь, что если ничего не получится, я от всего открещусь? Более того, если Новгород потребует, выдам тебя без лишних слов!

— Вряд ли это потребуется, Ваше Величество, — ответил Трепов. — Ко мне ничего не ведет.

Впрочем, губы Тимофея Валентиновича побелели. Он знал, если Великого Князя прижмут, он так и поступит. Обратная сторона отсутствия фаворитизма состояла в том, что у Милославского не было и друзей.

Казалось, оставь их еще на пару часов, и Великий Князь такого наговорит Трепову, что едва ли после всего они продолжат общаться. Впрочем, Господь был милостив. И сжалился над Дедом.

Прошло не более получаса. В особняке по заведенному обычаю уже зажгли свечи и стали готовиться к ужину. Ранее Трепов распорядился достать из погреба редкий сорт хереса, но теперь понимал, что едва ли ему в горло полезет хоть крохотный кусок белорыбицы. Однако именно в этот момент в дверь постучали.

Трепов, на мгновение позабыв про возраст, по-молодецки вскочил на ноги и бросился открывать. Там стоял его правая рука по созвездию — Минин, держа в костлявых пальцах газету. Дед ничего не сказал, лишь вопросительно посмотрел. А Старик легонько кивнул. И оба улыбнулись.

Чем дольше ты живешь, тем сложнее испытывать яркие эмоции. В детстве тебе хватало стаканчика мороженого, чтобы почувствовать себя самым счастливым.