До места назначения Джианны меньше минуты езды, если я попытаюсь.

Клянусь Богом, я знала. Я видела проблески того, на что он был способен, когда имел дело с другими. Я видела кровь, видела темноту и возбужденный блеск в его глазах. Я точно знала, что он за человек. Но, помоги мне Бог, я любила его, несмотря ни на что. Любила его больше всего на свете. Я заставила свое тело расслабиться в его объятиях, хотя это было самое трудное, что я когда-либо делала. Лука тоже это почувствовал, и его брови сошлись на переносице.

— Тогда делай то, что должен, Лука, — прошептала я, и я могла сказать это без колебаний, потому что знала: как бы он ни злился, как бы ни были темны времена, он никогда не причинит мне вреда.

Я полностью доверял ему.

Он безрадостно улыбнулся и наклонился ближе, один раз прижав большой палец к моему запястью.

— Это выдает твои истинные чувства, Ария. Я знаю, ты боишься.

Мое тело боится тебя, но не сердце.

— Да, — призналась я. — Но не от боли и не от тебя. — это была ложь, перспектива боли очень пугала меня, и мы оба это знали, но я продолжала, — Больше всего меня пугает то, что ты больше не будешь мне доверять, что я разрушила лучшее в своей жизни, что я причинила боль человеку, которого люблю больше всего.

Выражение лица Луки могло бы разрушить миры своей силой. Он отпустил меня, как будто обжегся, и, развернувшись, направился в ванную. Я знала, что не должна была этого делать, но последовала за ним. Вцепившись в умывальник, он сердито смотрел на свое отражение. Его серые глаза горели яростью. Увидев меня в зеркале, он вскинул руки и сорвал со стены умывальник.

— Будь ты проклята, Ария. Будь проклята твоя любовь. Черт побери!

Он отпустил таз, и тот упал на землю, разбитый.

Я сделала шаг в его сторону, потому что с ним я просто не могла оставаться в стороне.

— Ты превращаешь меня в гребаного дурака, — прорычал он.

А потом он оказался передо мной, высокий и внушительный. Он схватил меня за бедра и оторвал от земли, затем приподнял к кафельной стене. Его тело прижалось ко мне, и его рот обрушился на мой. Я почувствовала вкус крови, не зная, его это или моя, и мне было все равно. Его язык безжалостно завладел моим ртом, и я ответила на поцелуй. Его пальцы больно сжали мои бедра, когда он поднял меня.

Он поднял мою юбку вверх, потом разорвал мои трусики. Я услышала, как он расстегнул ремень и молнию на брюках, а затем одним резким движением вошел в меня. Мой вздох был поглощен его ртом. Он не стал ждать, пока мое тело приспособится, как обычно; вместо этого он начал вколачиваться в меня жестко и быстро, его руки сжимали мою задницу, его рот был неумолим. И я полностью отдалась ему. Я вцепилась в его шею, экстаз смешивался с болью, когда Лука взял меня сильнее, чем когда-либо прежде.