Она выглядела напряженной и усталой, и все же чертовски великолепной.

— Повернитесь, принцесса, — приказал я, и она без возражений перевернулась на живот. Я опустился на колени рядом с ней на кровать и провел руками по ее мягкой коже, массируя ее напряжение. Она тихо вздохнула, ее тело обмякло. Мой взгляд скользнул по ее спине к идеальной попке. Я сжал круглые шарики, затем слегка прикусил мягкую плоть, прежде чем успокоить укус языком. Ария задрожала и тихо застонала. Я массировал ее ягодицы, прокладывая дорожку из поцелуев с открытым ртом вверх по позвоночнику.

Я откинул ее волосы и слегка прикусил изгиб ее шеи, когда мои пальцы погрузились между ее складок, обнаружив, что она мокрая. Она склонила голову набок, закусив нижнюю губу, и я медленно вошел в нее. Она застонала, закрыв глаза от удовольствия. Я наблюдал за ее лицом, пока трогал ее. Она выгибала свою задницу в ритме с моими толчками, загоняя мои пальцы глубже.

Когда мой член стал болезненно твердым, я переместил свое тело на ее и скользнул внутрь, наслаждаясь ее жаром на мгновение, прежде чем полностью заполнить ее. Ее спина выгнулась у меня на груди. Я приподнял локти, заключая ее в клетку, и начал входить в нее сначала медленно, потом все быстрее и сильнее. Я поцеловал ее в шею, затем укусил, помечая ее, и ее стенки сомкнулись на мне, когда она закричала об освобождении. Я замедлил свои толчки, ожидая, пока она отдышится, прежде чем я снова ускорил шаг. Сегодня пентхаус был в нашем распоряжении, так что я хотел, чтобы она кричала как можно чаще.

Я просунул руку под ее тело, потирая клитор, и сильнее врезался в нее. Ария кончила снова, дрожа и задыхаясь, и когда мое собственное освобождение охватило меня, она кончила в третий раз.

Я остался на ней, стараясь не наваливаться на нее всем своим весом, целуя ее шею, а затем завладел ее ртом для поцелуя.

— Ты все еще отмечаешь меня, — сказала она с намеком на веселье, перекатываясь на спину.

— Ты действительно думаешь, что есть кто-то, кто не знает, что я твоя?

Я погладил легкий засос на ее шее.

— Ты моя, — тихо сказал я. — И я напоминаю не им, а себе, потому что даже спустя одиннадцать лет иногда кажется невозможным, что у меня есть ты, что я люблю тебя и что ты любишь меня.

Пальцы Арии спустились к моей лопатке с татуировкой, ее глаза были теплыми и яростными.

— Я пойду туда, куда пойдешь ты, какой бы темной ни была тропа.

Я схватил ее запястье браслетом, который подарил ей много лет назад, поднес к губам и поцеловал.