– Выпутывайся как хочешь! Татуировку его видел? Я себе не враг, я с такими связываться не хочу!

– Что, молодое дарование, – негромко проговорил Маркиз, наклонившись к своему перепуганному пленнику. – Твоя крыша соскочила с подножки?

– Дяденька, ты кто? – заюлил мальчишка. – Чего тебе надо? Я же не знал… Бери свой лопатник, только меня отпусти…"

"– Насчет лопатника – разберемся, – пообещал Маркиз. – А мне от тебя ничего особенного не нужно, не бойся. Я с тобой только поговорить хочу. – И, не выпуская маленького пленника, он свернул в укромный уголок между двумя ларьками.

 – Я тебе ничего плохого не сделаю, – продолжил Леня. – И денег дам. А тот лопатник… бумажник, который ты у меня свистнул, все равно был пустой. Я его газетной бумагой набил.

– Кукла? – догадался мальчишка.

– Кукла, – подтвердил Маркиз.

– А чего тебе надо-то?

– Ты, я так погляжу, парень толковый, – начал Леня, убежденный, что лестью можно добиться гораздо большего, чем угрозами. – Толковый и ушлый. Ты наверняка в «Сундуке» не раз бывал…

– А то, – хвастливым тоном подтвердил воришка.

 – Само собой, бывал!

– Вот и отлично. Я, понимаешь, не местный, а мне в «Сундук» очень нужно, дело есть к одному человеку. Отведешь меня туда – пятисотку дам.

– Тысячу, – мгновенно отреагировал мальчишка.

– Ладно, пусть будет тысяча, – согласился Маркиз.

Воришка прикусил губу: он почувствовал, что продешевил, что странный незнакомец заплатил бы и больше, но снова поднимать сумму гонорара не решился.

– А Митяю… – робко заикнулся он.

– Перетопчется! Он тебя защитил? Не защитил.

Значит, ему ничего и не причитается. Пошли, что ли?

– Дяденька, а кто ты такой? – протянул любопытный мальчишка. – Что это у тебя за татуировка?

– Много будешь знать – плохо будешь спать! – отрезал Леня и направился к своей машине, на всякий случай не отпуская руку своего малолетнего проводника.

Татуировка, которую он перед выходом из дома нанес на свое запястье, была вещью очень опасной. Такими картинками украшали свои руки члены знаменитой и загадочной Лавровской группировки, так называемой «крыши крыш», которой платили дань не бизнесмены и ларечники, не владельцы казино и подпольных тотализаторов, а сами бандиты.

Лавровских все в городе уважали и боялись. В каких-то случаях лавровская татуировка могла сослужить Лене полезную службу, но если бы он с этим украшением попал в руки настоящих лавровцев или просто серьезных бандитов, умеющих с первого взгляда отличить настоящего волка от переодетой собаки, она могла стоить ему головы.