– Михаил знает марку и номер моей машины и знает обычный маршрут, каким я езжу к себе в офис.

– Допустим, – согласился Леня. – И все-таки, что такое сундук?

– В общем, Леонид, я, конечно, понимаю, что у вас хватает собственных дел, но не могли бы вы постараться что-либо выяснить? Разумеется, небезвозмездно. У меня просто стоит перед глазами эта записка, как будто я слышу крик Миши о помощи! Конечно, это может быть опасно, но ведь вы профессионал.

– Хорошо, Илья Аронович, – согласился Маркиз. – Попробую что-либо разузнать. Есть у меня кое-какие мысли.

Он не смог отказать адвокату, потому что чувствовал себя в долгу перед Михаилом из-за того, что не выполнил его заказ.

Если теперь удастся отыскать пропавшего заказчика, тем самым Леня сможет в какой-то мере компенсировать эту неудачу.

– Леонид, вы меня очень обяжете, – с чувством проговорил Левако. – Помните, если вам понадобится хороший адвокат – я всегда к вашим услугам!

– Тьфу-тьфу-тьфу, – Леня сплюнул через плечо. – Лучше как-нибудь обойдусь без вашей помощи. Конфликт с законом не входит в мои ближайшие планы."

"Маркиз чувствовал вину перед Михаилом, или, если быть более точным, моральный долг.

Поэтому, закончив разговор, он решил немедленно действовать. Вернувшись домой, он сделал кое-какие приготовления, после чего, одевшись в черные джинсы и кожаную куртку, доехал до ближайшей станции метро, оставил машину в сторонке и подошел к окруженной ларьками площадке, облюбованной представителями местного дна – нищими, бомжами и прочей деклассированной публикой.

Впрочем, здесь можно было заметить не только совершенно опустившихся персонажей. Возле одного из ларьков неторопливо потягивали пиво трое мужчин средних лет, довольно приличного вида, оживленно обсуждая последний футбольный матч и ближайшие перспективы «Зенита».

Неподалеку от них стояла сгорбленная старушонка с выражением терпеливой озабоченности на сморщенном личике – она дожидалась, когда опустеют пивные бутылки. Чуть в стороне валялись в непринужденных позах три крупные бездомные собаки, рядом с которыми так же свободно развалился в полудреме одноногий нищий. Еще чуть дальше двое рослых, красивых, широкоплечих слепых выводили звучными голосами песню «Малиновый звон».

Леня наметанным взглядом окинул окрестности и притормозил возле одного из пивных ларьков. Он демонстративно вытащил из кармана бумажник и протянул скучающей в ларьке девушке сложенную вдвое купюру:

– Бутылку «Старопрамен»!

Пока продавщица искала пиво и неторопливо отсчитывала сдачу, Маркиз стоял, расслабленно прислонившись к ларьку. Но его спокойствие было внешним, кажущимся. Это было то самое спокойствие, с которым опытный рыболов наблюдает за поплавком, ожидая волнующий момент поклевки.