— Лучше покажу, — женщина хмурится и предлагает пройти за ней.

Мимо проезжает запятнанный грязью автомобиль, какие-то мужики в форме камуфляжного цвета ломают глаза, пытаясь незаметно высмотреть, кто к ним пожаловал.

Редкие прохожие тоже сворачивают голову. В центре площади водоколонка, куда они и держат путь, переговариваясь между собой.

Мы идём вдоль улицы, путь не далёкий, останавливаемся возле высокого деревянного забор. Со двора брешет пёс, выполняя свой долг, гремит цепью и захлёбывается в праведном гневе.

Целестина по свойски открывает дверь и входит внутрь.

— Полкан! Фу! — приказывает она, пёс при виде знакомого лица виляет хвостом, но ненадолго, при виде нас снова срывается на лай, но его уже плотно держат за ошейник.

— Идите к дверям дома, сами увидите… — говорит женщина, продолжая удерживать собаку. — Как пройдёте двор, я догоню.

Мы дружной компанией идём к сараю. Издалека замечаю длинные следы когтей на двери. Сама дверь сначала показалась целой, но когда Веня хватается за ручку, чтобы открыть, оказывается, что она висит на одной петле.

Не совладав с дверью, куратор едва не остаётся под ней, но на выручку приходит Ульяна, придерживая массивную плиту из дерева, обитую кожей и металлическими клёпками.

Целестина возвращается к нам, пёс натягивает цепь, зло рыча.

На входе замечаю ещё одну деталь, клок шерсти в потрескавшихся перилах у лестницы.

— Смотри, — говорю Ульяне, показывая находку.

— Это, наверное, Полкан, — задумчиво говорит Целестина, слыша нас. — Цепь раньше длиннее была, да щас укоротили.

— Цвет не подходит, — качаю головой. — Он темнее, пёс серый.

— Лето, может не отлинял ещё, — строит догадки женщина.

Суворова с Веней давно внутри дома, поэтому не задерживаемся и идём за ними.

Внутри домик не поражает воображение, типичный сельский интерьер. Небольшая горница, кухонька и две спальни. Единственное, что выбивается из картины, это следы когтей на межкомнатных косяках, небольшой беспорядок и капли крови на полу, плотно впитавшиеся в деревянный пол.

— Сколько людей пропало? — спрашиваю я у Целестины, пока мои спутники осматривают дом.

— Иван и его жена, Наталья, — отвечает проводница, скорбно качая головой. — Век бы такой напасти не видать. У нас конечно всякое тут водится, да вот только чтобы людей из дома похищать, кем надо быть?

— А вот это мы и будем выяснять, — отвечаю я.

Осмотрев внутренности домика, выходим во двор. По дороге цепляю ковёр ногой, замечая под ним начинающийся след когтей. Так и есть, под ковром целая вереница таких, длинные и глубокие.

Собачий лай стих, пёс мирно лежит в будке, не сводя глаз с незваных гостей.

Проходим уже без помощи Целестины.