Неожиданно меня перехватила за торс Ваймер, оттаскивая назад.

— Это спарринг! — твёрдо произнесла она.

— Это избиение! — тут же ответил я и вывернулся, снова припадая к куполу, за которым сукин сын забивал Марго, а распорядитель лишь спустя десять секунд дал отмашку на окончание.

К Марго побежали медики, поднимая бесчувственную девушку с земли. Трибуны замерли. Многие были шокированы. А спустя минуту поднялся шум, все требовали объяснений, почему поединок не остановили.

Распорядитель что-то вякнул о том, что Марго не сдалась, но это было настолько же глупо, что ничуть не успокоило трибуны.

Тем не менее, он объявил победителя и пригласил следующую пару.

Марго как раз вынесли с арены, и я подбежал к сестре.

Она слабо улыбнулась, прежде чем потерять сознание. Взяв её за руку, я попытался успокоиться.

— Станислав Митрофанов, второй курс, противник Ли Куанг, второй курс, начали… — раздалось где-то далеко.

Провожая медиков, слышу, как арена снова взрывается от негодования.

Отпустив Марго, оборачиваюсь, смотря на лежащего на песке Стаса и стоящего над ним Куанга.

Эмоции захлёстывают, что очень непривычно. Даю им волю, бегу вниз в буферную зону. Меня перехватывает Катя.

— Не сейчас… — мягко шепчет она.

— Он не дышит, — всхлипывает какая-то девушка из первого ряда за спиной.

— Его убили… — поражённо ахает другая.

Внутри меня всё опускается. Приходит штиль. Распорядитель лично подходит ко мне, мимо проносится бригада медиков и целителей, но на этот раз мне даже не дают приблизиться. Медики работают споро и пытаются снова запустить сердце. Я запоминаю покрытое ссадинами и следами меча лицо Стаса с кровоточащим горлом и белой как мел кожей.

Подходит распорядитель, что-то говоря мне. Поединки приостанавливаются. Всё замирает. Я смотрю вокруг и ничего не понимаю. Кажется, что я один в этой толпе обладаю чувствами, и эти чувства сейчас оголены, как высоковольтные провода.

Ваймер почему-то не спешит уходить, удерживая меня.

— Антон Валерьевич, мои соболезнования, мы запустим расследование, но такое случается довольно часто, — сухо говорит распорядитель.

— Я прошу право на месть, поединок, здесь и сейчас…