Хотела что-то еще сказать, но голос ее задрожал, прервался, и, отвернувшись, чтобы маркиз не заметил брызнувших из ее глаз слез, Орелия подошла к окну и устремила невидящий взгляд на улицу… В эту минуту ей казалось, что вокруг стоит полная непроглядная тьма.

— Простите меня, Орелия, — очень тихо и почти смиренно проговорил маркиз. — Простите…

— Н-нет… — Она сделала судорожное глотательное движение и старалась говорить спокойно и твердо, хотя голос ее снова дрогнул, — нет, никогда я… не прощу вас… за то, что вы… такое обо мне… подумали!

Она отошла от окна и под его неотрывным взглядом подобрала деньги и чек.

Их она быстро спрятала в муфту, а пистолет так и остался лежать на полу.

Когда она уже подошла к двери и готова была шагнуть за порог, маркиз попросил:

— Орелия, позвольте мне… как-то помогать вам!

— Мне ваша помощь не требуется… милорд. Да и я вам… не доверяю!

— Если вы желали уязвить меня таким ответом, то своей цели вы успешно достигли! С чем я вас и поздравляю!

— Но мне вам нечего больше ответить, милорд! — И она вышла, аккуратно притворив за собой дверь. А он чувствовал себя так, словно на него обрушился ураган, закрутил его, поднял в воздух и бросил на землю.

И все стихло…

Придя к себе, Орелия попросила прислать к ней Эмму. Та сначала ушам своим не поверила и замахала руками. Неужели им с Джимом удастся уехать на север и зажить там самостоятельно? Трудно даже представить, что все это может быть правдой! Это, наверное, просто ошибка какая-то…

— Но это правда, Эмма, в этом нет никакой ошибки и никакого обмана!

Из глаз Эммы хлынули слезы:

— О, мисс! Вот никогда бы я не поверила, что на свете еще осталось столько доброты! Как я смогу хоть когда-нибудь вас отблагодарить, мисс?

— Как можно скорее увидевшись с Джимом.

Поторопись, Эмма! А миссис Мэйхью и другим слугам скажи, что Джим получил приглашение на работу в одно из северных графств и вам надо немедленно уезжать, потому что тогда он сможет для вас и конюшню купить, если поторопится… И еще скажи, что, хотя он берет тебя с собой, жить ты будешь до самой вашей свадьбы в семье его брата. Все, конечно, удивятся поспешности, с какой вы покинете эти места, но никто ни о чем не догадается…

И Орелия достала из муфты деньги и чек:

— Вот двести фунтов! А как только Джим откроет собственный счет в банке, то вы получите и деньги по чеку.

Чек выписан на твое имя.

— О, мисс! Мисс! Это просто чудо какое-то! Я и мечтать о таком не смела! — И Эмма опять разрыдалась.

— Тогда перестань плакать! А то все подумают, что тебя ждут на похороны… Послушай меня! Пока я положу твои деньги сюда вот, в комод, им лучше полежать до поры до времени здесь, а не у тебя в комнате.