Ведь маркиз обещал, что граф Ротертон больше не потревожит ее, и она ему в этом поверила! Теперь, однако, она понимала, что отпор ее лишь воспламенил желания графа, что чувство, которое он к ней испытывал, не было одномоментной прихотью светского щеголя, желающего произвести впечатление на неопытную девицу. Нет, то была всепожирающая страсть матерого хищника, и Орелия инстинктивно осознавала, что и ее стремление избегать его, и просьба маркиза оставить ее в покое только распалили этот темный огонь. И удастся ли его погасить?

«Что же делать? Что делать мне? Что?.

.» — стучало в ее голове. Ступив в очередной салон, где толпились гости большими и малыми группками — искать уединения ей теперь было страшно, — она с облегчением обнаружила, что французское окно, ведущее в сад, открыто, и устремилась к нему. Может быть, удастся пересидеть в саду время до момента отъезда? Просить о возвращении в столь еще ранний час было бы с ее стороны неосмотрительно — это значило бы только вызвать к себе подозрение и упреки в неблагодарности. Для большинства молодых особ попасть в Карлтон Хауз, в гости к самому регенту — предел радужных и честолюбивых мечтаний! А что же она, самая молодая из приглашенных на этот обед, не пребывает в восторге от такого невыразимого счастья?

Оказавшись в благодатной прохладе, она сразу же почувствовала себя лучше: в большинстве салонов царила стойкая духота и было немилосердно жарко от огромных канделябров с сотнями ярко горящих свечей.

Сад был тоже освещен — китайскими фонариками и мигающими «волшебными» огоньками «фей». Среди благоухающих кустов сирени, под кронами густолиственных деревьев бродили парочки в поисках затененных уютных местечек.

Что-то заставило вдруг Орелию оглянуться. В противоположном от нее конце террасы одиноко выделялась фигура. Высокий рост, широкие плечи, элегантная одежда не позволили ей усомниться: то был маркиз! Не сознавая, что делает, и совершенно забыв о своей на него обиде, Орелия с каким-то странным чувством полного облегчения и защищенности пошла к нему, медленно и неслышно ступая в туфельках из парчи по вымощенному плиткой полу террасы.

Он стоял, не шелохнувшись, все так же глядя на небо, как и стоял, когда она его увидела, но, едва она приблизилась, тихо спросил:

— Кто же опять вас так напугал?

Орелия совсем не удивилась вопросу.

И — ничего сейчас не боялась. Маркиз был рядом — и этого ей достаточно! Ужас, который внушил ей лорд Ротертон и который минуту назад лишал ее присутствия духа и парализовывал, куда-то мгновенно рассеялся, и угроза, исходившая от него, когда он обрушил на нее свои безумные речи, вдруг показалась ей не стоящей сколь-нибудь серьезного внимания.