Военный транспортник приземлился на подмосковном военном аэродроме сил ПВО столицы, где разведчиков уже ждала машина. Лубянка встретила деловой суетой. Два лейтенанта в военной форме, буквально расталкивая сотрудников, проводили разведчиков в кабинет Платова. Сам комиссар госбезопасности присутствовал при том, как расстегивают замок, открывают портфель и достают документы. Платов быстро просматривал бумаги, откладывая в сторону. Потом с удивлением поднял глаза, увидев карандашную копию, снятую с оригинала. Потом еще один приказ, скопированный на немецком на грязном листе из ученической тетради.

– Это что? – коротко спросил он.

– Это копия, которую я сделал, чтобы сохранить информацию со второстепенного по значению документа, – ответил Сосновский, которого немного коробило, что Платов кинулся смотреть документы, даже не спросив, где Шелестов, Коган. И вообще, как прошла операция.

– Цель? – все так же лаконично спросил Платов.

– В процессе выполнения операции возникла необходимость имитировать уничтожение документов вместе с портфелем. Пришлось вместе с остатками разорванного взрывом портфеля оставить пепел от сожженных бумаг и обожженные остатки нескольких настоящих документов. Это помогло нам выиграть время и сбить со следа гестапо. Все копии точные. За это я отвечаю.

В кабинет вошли офицер с погонами майора и два сержанта НКВД с автоматами. У Буторина екнуло в груди от нехороших подозрений, но майор собрал в портфель документы, которые Платов опечатал своей личной печатью. И когда экспедитор и охрана ушли, Платов наконец поднялся из-за стола и подошел к разведчикам.

– Ребята, спасибо вам, что прорвались. Вы просто не представляете, что вы проделали.

– Ну, мы-то как раз представляем. Мы и проделали, – чуть пожал плечами Сосновский, но Буторин еле заметно толкнул его локтем.

– Вы прошли с боем и вернулись, – продолжил говорить Платов, пропустив язвительное замечание Сосновского. – Вы сделали почти невозможное, потому что операция с самого начала была провальной, но вы ее вытянули. Не зря погиб Иванников и его бойцы. Не зря погиб Анохин. Надеюсь, и Майснер выживет и еще будет полезен нашей стране, да и своей, новой. Это задание было для вас, не скрою, самым опасным. Если бы вы не справились, на этом существование вашей группы закончилось бы. Но вы справились…

Дверь распахнулась, и в кабинет быстрыми шагами вошел Берия. Он подошел к разведчикам. Постоял, вглядываясь в лица каждого, потом сделал еще шаг и протянул руку. Буторин пожал ладонь всесильного наркома, потом пожал руку Сосновский. Берия кивнул в сторону стола для совещаний и первым уселся за него. Буторин и Сосновский сели напротив. Платов остался стоять.