Черт возьми, я должен был послать с каждой группой офицера!

– Здесь хватает офицеров, – примирительно ответил Сосновский. – Офицеров абвера!

– Я должен связаться с вышестоящим штабом и получить рекомендации к действиям, – нахмурился гауптман, начавший наконец прозревать и понимать, что он занимается ерундой, нарушая инструкции и устав.

– Мы вместо вас связались с вашим штабом и приехали по его рекомендации к вам, – миролюбиво заметил Сосновский. – Прошу вас. Нам нужно подождать до рассвета. Возможно, русские разведчики уже совсем близко.

– Черт возьми, о чем вы говорите? – взорвался командир батальона. – Я просто подниму батальон по тревоге, и здесь мышь не проскочит. Я могу скрытно по тревоге перекрыть вообще все доступы к реке с обеих сторон! Какого черта вы мне тут говорите о каких-то кустах на берегу?

Гауптман повернулся и почти бегом кинулся наверх, к своему блиндажу или штабу батальона. Сосновский, стиснув зубы, рванул пистолет. Он никак не ожидал такого поворота в поведении командира подразделения. Сначала тот повелся на легенду, потом вдруг опомнился и решил все сделать правильно. Эх, стрелять нельзя, но придется! Эти мысли за долю секунды проскочили в голове Михаила, но тут Буторин взмахнул рукой, что-то мелькнуло в темноте, и раздался металлический звонкий звук удара. Немецкий гауптман свалился как мешок лицом вниз. Выскочив из машины, Буторин кинулся к немцу, Сосновский побежал тоже. Командир батальона лежал ничком, а рядом с ним валялся здоровенный разводной ключ, который вовремя подвернулся Буторину под руку.

Подтащив оглушенного гауптмана к машине, Сосновский посмотрел на свою руку. Она была в крови. Буторин уже доставал из машины какую-то тряпку и запихивал гауптману в рот. Шелестов выскочил и стал помогать. Из брюк раненого они вытащили ремень и стянули немцу руки за спиной.

– Давайте его в машину, – тихо приказал Шелестов. – Виктор, заводи и в реку!

– Не потянет шестерых, – вдруг схватил Шелестова за руку Сосновский. – У этой игрушки грузоподъемность всего четыреста пятьдесят килограммов. Уходите с Витей, Максим! И пленных переправьте. Немного ведь осталось!

– Сдурел! – бешено вращая глазами, зло прошипел Буторин. – Цепляйтесь за машину и в воду. На буксире пойдете! Сопли здесь на кулак еще будете наматывать. Пошли!

И тут сверху раздались крики, кто-то искал командира, кто-то кричал, что русские разведчики где-то пытаются переправиться через реку. В траншеях стали слышны команды ротных и взводных командиров. Кто-то приказывал смотреть в оба, кто-то велел выпустить ракету и пулеметчикам приготовиться простреливать всю реку до советских позиций.

Первая ракета взвилась в воздух, осветив сто с лишним метров реки, но где-то немного левее.