Перераспределение доходов – десять процентов в мою пользу. И никто из вас никогда не узнает, где новая лаборатория, – сказал Бандера. – Не хочу повторения пройденного.

Пурга выпучил глаза. И вспылил:

– Теперь он начнет на нас давить! Не легче ли его наказать? И договориться с кавказом?

– Ага, – кивнул Бандера. – Амаров вас ждет не дождется. Дикарь уже неделю никого не ел.

– Амаров погиб вчера, – уведомил Пурга.

– Как погиб? – опешил Бандера.

– Отравился. После того, как зарезал в приступе гнева актрису.

Бандера перевел дыхание. Люда Кош… Все встало на свои места.

– Теперь вместо него некто Шарифов. Он бизнесмен. С ним можно найти общий язык, – надавливал Пурга.

– Нужны вы ему, как валенкам шнурки, – махнул рукой Бандера.

– Нужны. Мы предъявим большой счет.

– В Семиозерске у вас власти нет. У меня кое-какая имелась. А Амаров там был настоящий хозяин. И теперь Шарифов хозяин. И плевать ему на ваши счета… Нет, бродяги, только со мной договариваться надо.

Обвинения Пурги с самого начала казались несколько притянутыми за уши. И Бандере удалось поколебать позиции «прокуроров».

– Ладно, Бандера. Не пришел еще твой час, – заключил Чахотка, после того как обсуждение закончилось. – Мы подумаем.

– Думайте. – Бандера тяжело поднялся с пластмассового стула, тут же упавшего в мокрую траву, и пошел к машине.

Он до конца не верил, что ему удалось вырваться. Он ждал пули в спину. Удавки на шею. Даже когда тронул «Жигули», ждал, что взрывная волна умело прикрепленного адского устройства вспорет днище, искорежит салон и вырвет душу из его изломанного, растерзанного тела. Или его обгонит другая машина, и выстрелы прошьют корпус, и стекла исполосуют его. Пот выступил на лбу.

Въехав в Москву и поняв, что его действительно выпустили, Бандера остановил машину, уронил голову на руль и так просидел несколько минут.

Вечером он спросил у Влада:

– Ты сможешь ликвидировать тех четверых одновременно?

– Все зависит от информации, их охраны и помощников. Одному мне не сдюжить.

– В помощь тебе я людей найду. И снабжу информацией.

– До последнего момента не верил, что все получится, – сказал Шарифов.

– У меня все получается. Я талантливый, – улыбнулся Жиган.

Они вдвоем сидели в однокомнатной тесной квартире на окраине Семиозерска. Об этой хате, кроме них, никому не было известно. Им обоим ни к чему были лишние уши. Заговоры плетутся вдали от случайных глаз и ушей.

– Она отравила его, – устало произнес Шарифов, понуро сидящий на деревянном стуле.

– И ты вне подозрений.

– Шайтан меня попутал с тобой связаться. – Бывший чекист вздохнул, глаза его затуманились, он сжал бокал с вином – он любил хорошее вино и плевать хотел на Коран. – Ты забрал мою совесть. И самоуважение. Я помог тебе убить хозяина.