– Что это за разговор? Разве так толкуют люди? Вы спрос с меня словом тихушника дешевого Алтайца обосновать хотите? А где он сам? Почему его нет здесь?

– Мы не смогли послать ему приглашение, – смутился Пурга.

– Но зато слово в слово запомнили его поганые наветы на честного вора… Теперь слушайте внимательно. Кто-то кроме «дачи» сдал «берлогу». А на «даче», кроме меня, о ней не знал никто. Понятно, о чем я говорю?

– О чем? – Пурга сжал в кулаке шарик.

– Не исключаю – этот человек здесь.

Он внимательно посмотрел на компаньонов.

– Ох, тухлятиной повеяло, – покачал головой Саша Воркута.

– Сдал тот, кто знал и о лаборатории, и о базе все. А таковых в моем окружении не было. Вывод – стукач главный здесь. И своего «барабанщика» он мне определил в окружение, чтобы тот все вынюхал длинным носом и врага за ручку привел.

«Пускай переварят», – подумал Бандера. В его словах чувствовалась логика.

– Из нас кто-то черным продался? – прищурился недобро Пурга.

– Черным. Белым. Продался… Все это слова. Скажем, кто-то нашел общий язык.

– Ой, Бандера, – покачал головой Гондурас.

– Не верите? Давайте. Я выслушаю приговор. И приму его, если он справедлив.

– Примешь. Куда денешься, – заверил Саша Воркута.

– Только я не фраер безответный, – залыбился Бандера. – Мне несправедливость ножом по сердцу. Говорят, Бандера из могилы достанет.

– Что?! – воскликнул Саша Воркута.

– Пугаешь? – подался вперед Саша Воркута. – Меня! – В голосе его зазвенели, запели тонкие истеричные нотки. Когда ему противоречили, он превращался в необузданного психопата.

– Я же говорю – приму с честью любое решение. – Теперь в голосе Бандеры звучала уже неприкрытая угроза.

– А ведь Бандера слов на ветер не бросает, – как бы невзначай уронил Чахотка.

– Тухлятина, – опять поморщился Саша Воркута, глубоко вздохнул, кровь била в его висках, ярость требовала выхода. Но надо держать себя в руках.

– Вилы так вилы, – вновь завелся Бандера. – Одно «но». Вы забыли, что у вас ничего нет.

– Все, что нужно для производства «елочки», у меня. Все документы. Все концы. Все здесь. – Он сжал кулак и потряс им.

– Производственная линия погибла, – сказал Бандера. – Не беда. Будут деньги – все восстановим. И через пару месяцев «елочка» пойдет потоком. Наводнит все!

– Большие деньги? – спросил Гондурас.

Бандера назвал цифру и увидел, как лица компаньонов вытянулись. Это все старая закваска, когда мерили доходы тремя рублями, вытащенными в кошельке у фраера в троллейбусе. По большому счету вложения были мизерные по сравнению с будущими доходами. И деньги у этих людей имелись.

– И все? – зло улыбнулся Пурга.

– Последнее мое слово – с вас деньги на восстановление производства.