Попадись ты мне под руку даже год назад, — шепчет угрожающе, — я бы из тебя чучело сделал и на входе в клуб поставил. Чтоб другим неповадно было…

— В чем дело? — вырываюсь я из крепких пальцев. — Вы меня с кем-то путаете… Мне посоветовали к вам обратиться за помощью. Но теперь я понимаю, что не стоило надеяться, — раздраженно бросаю я и разворачиваюсь, чтобы уйти.

— Здесь без моего разрешения никто и шага не сделает, — рычит он, хватая меня в охапку. — И мне плевать, что ты понимаешь, а что нет. Кроме меня, тебя опознали мои ребята. Поэтому перестала ломаться и давай поговорим серьезно. Вернее, я излагаю, а ты мотаешь на ус. Поняла?

— Это бред, — мотаю я головой и тут же, повинуясь движению крепкой руки, падаю в кресло.

— Заткнись, — рычит Веприцкий. — Больше повторять не стану. Залеплю рот скотчем. Или найду ему другое применение. Поняла?

Я киваю и только сейчас замечаю, как по моим щекам льются слезы.

«Твою мать, Вепрь! Твою мать! — мысленно шепчу я, стараясь собрать себя в кучу. — Глупо показывать противнику свой страх. Иначе начнет куражиться, не остановишь».

Я смотрю на крепкую спину взрослого мужика. Властного и красивого. С накачанным торсом и вроде неглупого — и чувствую жалость.

«Сколько ему? Кажется, нет еще и сорока, — пытаюсь прикинуть мысленно. — Если я училась в третьем классе, а он в одиннадцатом, то ему сейчас примерно тридцать восемь. Молодой еще, а уже свихнулся! — думаю я. — С момента как ты, придурок, окончил школу, мы не виделись, — усмехаюсь про себя. — Что я тебе могла задолжать, если жила в Америке? Какие еще долги, Родя? Ладно, разберемся», — решаю я и замираю, когда надо мной наклоняется Веприцкий. Подает мне точно такой же стакан, как и у него самого.

— Выпей, и поговорим, — рычит он. — Ты слишком дергаешься, а уже поздно. Времени не осталось.

— В каком смысле поздно? — шепчу я и одновременно мотаю всклокоченной башкой. — Я не пью спиртного…

— В самом прямом. Добегалась ты, красавица. Даже не знаю, что с тобой делать. То ли по рукам пустить, то ли на счетчик поставить…

— Что?! — вскрикиваю я, вскакивая с места. Виски в стакане расплескивается мне на блузку. — Да ты с ума сошел, Родя! Белены объелся?

— Откуда знаешь, как меня зовут? — изумляется он. — Справки наводила?

— Родион Александрович Веприцкий, — заявляю я, явно издеваясь. Обычно в таком случае человек спрашивает, откуда, собственно, ты меня знаешь. Но только не Вепрь.

«И почему Вепрь, а не Олень? Или Баран? Чудесное погоняло!»

— Ты, вижу, хорошо подготовилась, — усмехается он и совершенно неожиданно протягивает ко мне руку и тянет на себя. Его пальцы быстро ощупывают мою грудь и бедра.

— Ты сдурел? — сержусь я и уже сама опускаюсь в кресло. Обычное каминное кресло в английском стиле.