— Большая, — рычит не сдерживаясь Вепрь и хватает меня за руку. — Она пропала неделю назад. Подожди, — осеняет его. — Ты пришла за нее требовать выкуп? Где она? У кого? Кто стоит за тобой?

«Только обвинения в похищении людей мне еще никто не предъявил», — мысленно ужасаюсь я и от отчаяния выпиваю из стакана виски. Залпом. Я прекрасно знаю, что за этим последует. Сначала рвота, потом отек Квинке.

«Аллергия на алкоголь иногда оказывается очень полезной», — только успеваю подумать я, как начинаю задыхаться.

— Скорую… — хриплю на последнем издыхании и тяжелым кулем оседаю в кресле.

— Валера, зайди, — совершенно спокойно распоряжается мой мучитель. Но это единственное, что я слышу, теряя сознание.

Я прихожу в себя в полупустой комнате. В чистой постели и с катетером в вене. Рядом с кроватью сидит пожилая женщина в белом халате и читает журнал. Бежевые стены явно не походят на больничные, а вот капельница и катетер вроде намекают, что я в лечебном учреждении.

— Очнулась, — ворчит бабка и, подхватившись, бежит куда-то вон из комнаты. Тотчас же приходит моложавый доктор в зеленой робе и с золотой оправой на переносице. Наклоняется ко мне, обдавая дорогим парфюмом, и добродушно шутит:

— Жить будете, мадам.

Он внимательно вглядывается в мое лицо, словно пытается с ходу определить уровень гемоглобина в крови и норму холестерина. И тут же, не отходя от постели, вытаскивает из кармана мягких брюк айфон последней модели и, ткнув в, видимо, часто повторяющийся номер, рапортует:

— Девушка пришла в себя, Родион Александрович.

Потом молчит в трубку, слушая хозяина жизни, и добавляет нехотя:

— Я бы не советовал. Мало ли… Во избежание рисков… Хорошо, — кивает он и, закончив разговор с Веприцким, тут же звонит кому-то еще. — Васильевна, нужно кровь взять по цито. Да, в первой палате. Только прямо сейчас. Пациентку хотят забрать…

«Как забрать? Блэд! Почему? — пытаюсь осознать я. — Я вам что? Кукла, что ли?»

Но импозантный доктор выскакивает из палаты, а сиделка вновь внимательно всматривается в фотографии звезд, плотно налепленных на глянцевых страницах.

«Твою мать, — раздраженно фыркаю я. — Куда я попала? И куда меня увезут? — пытаюсь догадаться я и понимаю только одно: — Хотел бы Вепрь от меня избавиться, достаточно было немного подождать и не оказать помощь. Интересно, — вновь пытаюсь что-то обмозговать я. — Сколько времени я тут провалялась?»

— Какой сегодня день? — спрашиваю слабым голосом у сиделки.

— Так понедельник, милая, — шепчет она. — Валерий Иваныч тебя с того света вернул. А твой мужик тебя уже забрать хочет. Соскучился небось, — улыбается сиделка. — Он за эти дни прибегал несколько раз. Беспокоился. Есть, конечно, и такие, что денно и нощно у кровати сидят. Но твой, видать, человек занятой.