Ты нужна мне, Майка! Слышишь?!

— Я вернусь, обещаю, — шепчу в трубку. — Не плачь, пожалуйста… — И, отдав мобильник Вепрю, спрашиваю строго: — Ты как здесь оказался?

— В Москву лечу, — улыбается он самодовольно.

«Ладно, допустим, случайность», — вздыхаю я про себя и снова во все глаза смотрю на мужа.

— Тебе лучше сесть на свое место, — шиплю. — Сейчас придет опоздавший пассажир…

— Да? — удивляется Родион. — А это какое?

Он неторопливо достает посадочный талон и сверяет данные.

— Я что-то плохо вижу, — бурчит он, отдавая мне маленькую белую картонку. — Посмотри, чижик!

Я обалдело пялюсь в талончик и с ужасом понимаю, что Родион Александрович Веприцкий занял именно свое место, совершенно случайно оказавшееся рядом с моим. Но это еще полбеды. Эта заразамой муж тоже летит до Нью-Йорка! Тем же рейсом, что и я.

— Подожди, — шепчу еле слышно. — Ты действительно едешь со мной?

— Ну, мы же одна команда, — улыбается мне Родион. — Как ниточка за иголочкой, — фыркает довольно. И в ту же секунду я оказываюсь в его медвежьих объятиях. Кладу голову на плечо и, не в силах сдержаться, реву. — Ну, что же ты, чижик, — шепчет муж, целуя меня в макушку, — люблю тебя…

— Повтори, — требую, приподняв голову, и напористо тыкаю пальцем в грудь мужа. — Что ты сказал?

— Я люблю тебя, настырная женщина, — шепчет Родион. — И чуть не рехнулся, когда понял, что могу потерять тебя. Не смей больше сбегать, Майя, — рычит он.

Но мне совсем не страшно.

— А ты больше не обвиняй меня во всякой ереси…

— Ведьма, — довольно ухмыляется муж и радостно целует меня в нос. — Никуда тебя больше не отпущу.

— Хорошо, дедушка Родион, — мурчу, привычно устраиваясь в кольце сильных рук.

— Какой там! Мне бы еще пару раз отцом стать и только потом дедом, — крякает довольно, и я чувствую, как пальцы мужа пробираются под плед и игриво оглаживают мою коленку, а затем резво бегут по внутренней стороне бедра.

— Ну не здесь же! — охаю и ловлю веселый и чуть насмешливый взгляд Родиона. — Кажется, взлетаем, — кошусь на иллюминатор.

— С тобой я все время в крутом пике, чижик.

Всю дорогу до Лондона мы ведем себя как счастливые молодожены, которыми, по сути, являемся. Только сейчас, чуть не потеряв друг друга, до нас с Родионом дошло, что мы не можем жить в разлуке.

Муж не выпускает мою руку из своей. Я иду рядом с сильным и решительным мужчиной, разрезающим толпу, словно нож масло, и чувствую абсолютную защищенность. В Домодедово мы долго ужинаем в ресторане и болтаем о пустяках, а весь рейс до Хитроу дремлем, обнявшись и даже намеком не обмолвившись о цели нашей поездки. Во-первых, не время, а во-вторых, все уже решено. Детали всегда можно обсудить на месте.

Вот только в Лондоне все срывается — наши планы разбиваются о забастовку диспетчеров.