Я вообще не понимаю, про кого выговорите…

– Про ту девушку, с которой вы спали в гостиничном номере…

– Если я буду запоминать всех девушек, с которыми сплю…

– Вы еще играли в гинеколога.

– Иногда я балуюсь какими-нибудь играми. Это нужно для полного расслабления организма… Я не вижу в этом ничего ужасного. Каждый удовлетворяет свои потребности, как ему нравится.

Мне хотелось верить режиссеру, уж слишком он был напуган, разбит и подавлен. Такой великий, недоступный и такой неземной стоит на кладбище с лопатой в руках и со слезами на глазах пытается убедить меня в том, что он знать не знает мою подругу Не выдержав, я достала из сумочки мобильный телефон и попыталась позвонить Светке, но и на этот раз у меня ничего не вышло. Светкин мобильный был недоступен и находился вне зоны действия сети.

– Ну что? – тихо спросил меня плохо выглядевший, уставший Денис.

– Мобильный выключен.

– Может, она где-нибудь загуляла? Ты же сама видела, что этот мужик встречался со своей любовницей.

– Может, у этой артистки в сумочке были точно такие клипсы?!

– Нет. Светка знает, что я за нее переживаю. Если бы она пошла в разнос, то не отключала бы свой телефон.

Я и сама чувствовала всю нелепость этой ситуации и как-то нервно пожала плечами. Мне показалось, что время остановилось и неизвестно когда стрелка циферблата пойдет дальше.

– Тогда пусть роет могилу, – тихо сказал Денис и подошел к режиссеру поближе. – Мужик, мы тут с тобой всю ночь стоять не будем. Мне самому в больницу нужно. Давай рой могилу и дело с концом!

– Я сказал вам всю правду…

– Копай! – закричал Денис и приставил к голове режиссера пистолет.

Режиссер стал громко стонать от боли в несгибающейся ноге и выкорчевывать из земли куски глины.

– Копай, сволочь, или я нажимаю на курок!

Режиссер обреченно посмотрел на рукоятку револьвера и все с теми же стонами продолжил копать.

– Я не знаю никакой Светы и никогда не знал…

Неожиданно он отбросил лопату, упал в небольшую выкопанную яму и стал громко рыдать…. Эти рыдания чуть не разорвали мое сердце, чуть не вывернули его на изнанку.

Громкие мужские рыдания перемешивались с разбушевавшимся ветром, сгибавшим стволы деревьев. Я с ужасом посмотрела на эту картину и прикусила губу так, что на ней показались капельки крови. Человек, знающий, что его ожидает смерть, отдаст и расскажет последнее… А этот молчал. Видимо, ему просто нечего бы-. досказать…

– Вставай и копай! – громко скомандовал Денис и схватился за свое простреленное плечо. – Вставай, падла!

В тот момент, когда Денис снял пистолет с предохранителя, я отвела его руку в сторону и быстро проговорила:

– Денис, перед смертью человек всегда раскаивается. Перед смертью мы все честны. Скорее всего, Светка все сама себе накрутила и напридумывала.