– Ты хоть кончила?! А попка у тебя рабочая! Классная задница! Сразу видно, что ты любишь в нее потрахаться…

Один из бандитов застегнул ширинку, затем пнул режиссера ногой в бок с такой силой, что тот отлетел к стене и громко застонал.

– Эх ты, гнида! Для такой кобылки денег пожалел…

Всем позволил ею попользоваться… Баба это же как предмет личной гигиены. Была только твоя, а теперь стала общественная.

Я стояла словно мумия и боялась отвести глаза в сторону. Мне казалось, что еще немного и та же участь постигнет меня, но я прекрасно понимала, что против этой знаменитой актрисы я просто никто и вряд ли смогу представить какой-нибудь сексуальный интерес для этих жеребцов. Один из насытившихся подонков будто прочитал мои мысли и, подойдя ко мне вплотную, что было силы хлопнул меня по заднице.

– Вы, что?! – затряслась я от страха.

– Ничего. У тебя тоже потенция ничего. Виталик, а может, эта телка тебе дорога?! Может, если мы этой засадим, ты раскошелишься?!

– Эту я вообще не знаю, – еле простонал режиссер.

– Тоже верно. Та хоть известная, а эта… Если тебе та была по хрену, то эта тем более, В этот момент приподнялся истекающий кровью Денис и проговорил ярко-синюшними губами:

– Это моя женщина. Я разорву любого, кто прикоснется к ней своими грязными лапами. Любого.., если не сейчас, то уж потом точно. Из-под земли достану и разорву.

– Ой-ой-ой, какие мы грозные! – по-лошадиному заржал тот, который стоял рядом со мной. – Мне так страшно, аж сердце в пятки ушло. Виталик, а это что за крендель?!

– Как это не знаешь?! Тебе что, совсем наплевать, кто заходит в твой дом?

– Я его не знаю. Он какую-то девчонку разыскивает…

– Ты хочешь сказать, он здесь случайно?

– Щас мы это проверим.

Громила взял за грудки раненого Дениса и, хорошенько тряхнув его головой об пол, полез в карман его пиджака. Достав оттуда паспорт, этот изверг внимательно прочитал его странички и изменился в лице.

– Крендель, а ты-то, оказывается, женат. Ты за эту телку такую речь двинул, а она выходит, и не жена тебе вовсе. Ты бы за свою жену такие речи двигал. Что за народ пошел: трахают одних, а живут с совсем другими. За какую-то блядину он собрался нас разорвать…

– Сука, я тебя задушу, как только встану, если ты ее еще раз так назовешь, – попытался подняться Денис, но безрезультатно.

– Ты меня щас не задушишь, а у меня отсосешь! – все так же по-лошадиному заржал мужик. – Пацаны, может, этот пидор знает, где у Виталика остальные бабки лежат?

– Он не знает, – вновь напомнил о себе режиссер. – У меня больше нет наличности. Я вам Богом поклянусь.

– Оставь при себе своего Бога, урод!

А дальше случилось что-то совершенно непонятное.