Спросила себя, кто может желать ей смерти и за что? Ответила без колебаний: приговорить её к смерти есть кому и есть за что.

Де Ваал может желать ей смерти за измену, за крушение своих планов и планов дочери. Готскенс захочет избавиться от неё как вышедшего из-под контроля прямого свидетеля его преступлений. Кузен Питер находится в конце списка, и исключать его нельзя. Наследственные дела во все времена считались делами непростыми, особенно если речь шла о лакомом куске.

Ника переключилась на следующий вопрос: как именно могут её убить? Наверное, как привиделось — выстрелом в окно с улицы.

Недаром она опасается открытых окон. Предчувствие? Похоже на то. Всё произойдёт сегодня? С большой долей вероятности.

Она смотрела на бледное отражение в зеркале. Страшно? Да. Жить хочется? Да.

Чем было страшнее, тем сильнее проявлялось желание выжить. Оно неконтролируемое, заложено природой на подсознательном уровне. Сбежать и спрятаться? Нет, Ника не сбежит. Убежишь один раз, придётся бегать всю оставшуюся жизнь. Это не для неё.

А вот попробовать обхитрить противника можно. Поскольку его имя неизвестно, то нанести удар первой не получится.

Значит, убийцу необходимо заманить в ловушку. Ника должна сыграть на опережение — заранее просчитать очередной ход преступника и принять необходимые меры. Ход понятен, а вот как убийцу нейтрализовать — вопрос непростой.

Лину звать не пришлось. Открыв дверь в коридор, Ника увидела служанку, сидевшую на корточках у стены напротив двери. Судя по всему, сидела она долго.

Сказав, какое платье и туфли следует принести, Ника собрала волосы в тугой узел, закрепила шпильками и приготовила кружевную наколку.

Пальцами взбила чёлку, повернула голову вправо, влево — милашка.

— А что не так с тем платьем? — Лина покосилась на новое тёмно-синее, в котором хозяйка красовалась днём.

— Что? — ожидаемо переспросила служанка.

Девушка бросила взор на платье, висевшее на спинке кресла:

— Почисти и убери в шкаф, — осматривала себя в зеркало. — Опасаюсь, чтобы ненароком вином не залили.

— От красного вина не отстирать, — поддакнула Лина.

— Проливать кипятком посаженное пятно не пробовала? Свежее исчезнет буквально на глазах.

Вспомнила, как однажды мама пришла из гостей и жаловалась, что кто-то залил красным вином её любимое бирюзовое платье.

Хозяйка дома не растерялась, натянула испачканную ткань на глубокую миску и проливала пятно до тех пор, пока оно не пропало. Хорошо, что ткань оказалась не синтетической.

— Но лучше поостеречься, верно? — улыбнулась Ника служанке, одёргивая неудобный жёсткий корсет.

Чёрное платье из тонкой шерсти с узким тонким кружевом на манжетах и воротнике-стойке смотрелось просто. Испортить его в случае чего было не жалко.