Предупреждаю – родов у них много, называются по-разному: шапсуги, бжедуги, натухайцы, абазины и другие, коих я не запомнил. Но все они адыги – одни привычки, одна вера, магометанская. Ежели мирно себя ведут – не трогать. Особенно дети и женщины, они на местных базарах торгуют или приезжают из аулов за покупками. А к мужчинам их спиной не поворачиваться, нож всадят.

А дальше – указания, какие батальоны несут охрану периметра, где посты. Свободным от караулов проводить занятия с оружием. Муштрой посоветовал не заниматься, больше практические навыки отрабатывать, поскольку новобранцев в батальонах третья часть. Кто-то из старослужащих по ранению после войны списан, другие по возрасту, по сроку службы. Ежегодно в полку обновление на десятую часть состава.

Следующим днем чрезвычайное происшествие случилось. Двое солдат самовольно отправились на рынок, что неподалеку был, и пропали. Сомнительно, что дезертировали. Пройти без оружия, денег, запасов провизии, вдвоем, через неспокойные и недружественные земли невозможно, только если чудом.

Егеря были из роты, в которой начинал служить Алексей, из его батальона. Когда капрал доложил о пропаже, вскипел:

– Почему сразу не сказал, пока догнать можно было? Куда направились?

– В аул по соседству. Вроде купить что-то хотели.

– Чего им покупать? Обуты, одеты, накормлены!

Придется выручать. Алексей полковнику доложил.

– Что думаешь делать?

– Возьму взвод егерей – и в аул, за пленниками. Не вернут солдат, возьму заложников и расстреляю на глазах у аула, в назидание.

– Тогда бери роту – аул окружить, чтобы никто не вышел. Действуй!

Полковник должен быть в курсе. Но случись потери, спрос будет с Алексея.

В полном боевом снаряжении рота вышла через полчаса, еще через четверть часа аул окружили. Сам Алексей с командиром роты и двумя егерями прошел к дому старейшины. Тот уже на крыльце стоял, встревоженный, при виде офицеров спустился по ступенькам.

Алексей первым поприветствовал. За ними сейчас смотрели из всех домов аула. Не уважить старейшину – значит нажить себе врагов.

– Поручик Терехин! – козырнул Алексей. – Двое солдат нашего полка утром пошли в твой аул и не вернулись, пропали. Мне бы не хотелось проводить обыск, беспокоить людей. Лучше выдай солдат добровольно. Обещаю на первый раз не наказывать никого. Времени даю один час.

Алексей вытащил из кармана часы, открыл крышку, заиграла музыка. Старейшина, видимо, никогда часов с боем не видел, таращил глаза удивленно.

– Время пошло, я вернусь через час!

Есть ли у старейшины часы, Алексей не знал, ему было все равно. Если его солдаты в ауле, старейшина должен о том знать, и если не хочет, чтобы пострадали жители, солдат вернет.

Алексей с сопровождающими вернулся к оцеплению.