Добравшись до гостевой спальни, Дормун занес чародейку внутрь, не закрыв за собою дверь. Стараясь сливаться с тенью, Рассел проскользнул в проем, замирая под потолком и выжидая момент.

— Ложись. Я сейчас подсушу одежду и укрою тебя одеялом. Ты голодна? — тихо и слишком печально спросил эльф.

— Хорошо. Тогда… я пойду.

Поднявшись на ноги, старший из правящей ветви Северных эльфов уже готов был уйти, но Дара поймала мужскую ладонь, обращая на себя все его внимание.

— Это не из-за тебя. Просто не так… — жалостливо сдвинув темные брови, чародейка коротко, но так, что Рассел успел заметить, погладила подушечками пальцев руку эльфа. — Я не хотела бы…

Не удержавшись от соблазна, остроухий не отказал себе в удовольствии вернуться и опустился на край постели. Он все еще позволял девушке сжимать свои пальцы и, судя по робкой улыбке, не слишком-то хотел прекращать.

— Ты права. Так было бы неправильно. И прими мои извинения за вольность.

На женских щеках вспыхнул румянец, заставляя дракона настороженно вытянуть голову.

Что это за вольность?! Что этот эльфеныш сделал?!

— Ничего. Мне… Мне понравилось.

Теперь уже улыбалась она. Тихо, неуверенно, но честно, и от этого Расселу захотелось громко скрипнуть зубами, выдав свое расположение.

Чем бы это ни было, но драконье чутье упрямо тараторило: «Это сделал он, а не ты! Он, а не ты!..»

— А ты часто можешь так делать? — поинтересовалась она, и эльф пожал плечами.

— Время от времени. Если прижмет, обращайся. Мой рот всегда к твоим услугам!

Громко хлопнув себя по лбу, Дормун стыдливо закрыл глаза, заставляя чародейку сдержанно засмеяться.

Что это он делал в лесу своим ртом?! Хотя Рассел догадывался. Как-то, перебрав вина, эльфеныш ляпнул, что мужчина может сделать ртом приятно, и от воспоминаний об этом у дракона вновь припекло.

Возмущение праведным гневом булькало в груди, едва позволяя удерживать шумное, раздраженное дыхание. Он сейчас так засопит, что даже кот, гуляющий где-то в чаще, его услышит! И конец конспирации!

— Я не это хотел сказать!

— Я поняла, — добродушно кивнула Дара, не став смущать Дормуна еще сильнее. — И… спасибо.

— Вот, — вынув из кармана сверкающий камешек, эльф осторожно вложил его в женские пальцы, ненароком сжимая их куда дольше, чем требовалось. — Я решил все-таки взять его с собой. Прими, это подарок. От меня.

Устало улыбнувшись, она широко зевнула, не в состоянии справляться с сонливостью. Едва замерев, ведьмочка уснула. Это было видно по расслабленным конечностям, по тому, как пропала улыбка с губ, и тем более по тому, как бессовестно эльф прижал ее пальцы к своему рту!

— Прости, что я такой болван, — прошептал он и оставил мягкий поцелуй на тонких костяшках.