Свесив ноги, я села, сонно потирая глаза.

Лучше б я их не открывала. Всеми богами клянусь, надо было лечь обратно, но гоблин меня дернул уставиться вниз, замечая две мускулистые мужские ноги, вытянутые с другой стороны кровати вдоль пола. Владельца ног было не видно, но судя по положению конечностей, он бессовестно дрых, сладко посапывая.

Медленно и осторожно я свесила голову вниз, разглядывая спящего соседа по комнате, и осуждающе прищурила глаза.

Дракон сладко спал, его ладони покоились на груди. Аккуратно сложенная рубашка и брюки лежали рядом, а сам мужчина остался в одних трусах, позволив без помех его рассмотреть.

Он был немного крупнее кота и эльфа. Чуть шире в плечах и поясе. На крепком животе под загорелой кожей выступали ровные очертания мышц, складывающихся в мозаику из кубиков. Две косые мышцы вели треугольником прямо под нижнее белье, а грудь, такая же мощная, как и все остальное, ровно вздымалась в спокойном дыхании.

Неровно вздохнув, я не справилась с соблазном и уперлась взглядом в бугор, на глазах набухающий под трусами.

Надо заметить: то, что упиралось мне в копчик еще вчера, казалось куда меньше, чем, то, что я видела воочию. Внушительный орган все сильнее натягивал ткань, словно стараясь разорвать ее и выбраться на свободу, а дракон тихо всхрапнул, поправив его ладонью.

Находиться в собственной комнате становилось невыносимо.

Словно под гипнозом пялясь, как крепкие мужские пальцы поправляют не менее крепкий член, я могла только сглатывать вмиг загустевшую слюну и шумно сопеть.

— Дара, — прошептал Рассел, слегка улыбаясь во сне. — Да, Дара… Да…

Прошептав мое имя, дракон скользнул ладонью по своему хозяйству прямо через ткань и слегка выгнулся в спине. Рука уверенно нырнула под пояс белья, и теперь силуэт мощного кулака чувственно двигался, отчего Рассел тихонько порыкивал.

Глядя на мужчину, что прямо на моих глазах удовлетворял себя с моим именем на губах, я ощутимо вздрогнула. Горячие потоки магмы потекли по венам, заставляя кровь закипеть. Возбуждение ударило в ноздри, а через них прямо в мозг, отчего я часто захлопала ресницами.

Такого я раньше не видела и точно не ожидала, что возбуждение заставит меня прикусить губу до крови.

Его откровенность и сонливая доверчивость странным образом влияла на мой протест. О каком желании прекратить может идти речь, если он даже не знает, что делает это при мне?

Став случайным свидетелем чего-то личного, я облизнула пересохшие губы, глядя на медленно движущийся по члену мужской кулак.

— Дара, — в очередной раз прошептал он. — Дара… Дара?!

С усилием переведя взгляд выше, первое, что я увидела, — испуганные ореховые глаза. Дракон уставился на меня не как на эротическую фантазию, а как на ночной кошмар.