– Боюсь, что, если я буду спать здесь, не увижу света и не узнаю о наступлении дня. Но как же мило с твоей стороны, что ты хочешь оставить мне свой уголь.

– Мне придется оставить здесь некоторые платья. Если хочешь, возьми их, потом перешьешь или продашь.

Лицо Кэтрин просветлело.

– По крайней мере одно из них я точно буду носить. Ведь уже больше года я не покупала себе нового платья. – Но лицо ее снова потемнело. – И когда же ты планируешь отъезд?

– До конца месяца. – Аманда встала. – Суп разогрелся. Не вставай, я принесу тебе тарелку.

Габриэль сидел за столом в кабинете, которым он только в последнее время начал регулярно пользоваться.

Само место за письменным столом символизировало изменения в его жизни, которые ему не очень-то и нравились. Как бы то ни было, он читал письма, имевшие отношение к биллю о реформе уголовного законодательства, и делал пометки для ответов на них. Он уже понял: на работу с корреспонденцией уйдет целый день. Габриэль решил засесть за ответы вместе со своим секретарем Тадием. Или его зову Тацит? Черт возьми, ему никогда не удастся запомнить, как зовут мистера Кроули.

В последние несколько дней Габриэль с головой окунулся в свои обязанности, что помогло ему отвлечься от мыслей о таинственной незнакомке и об оскорбленном самолюбии.

Однако эти мысли время о времени продолжали внезапно всплывать у него в голове, соединяясь в комбинации живых образов, сочетаясь с подспудным возбуждением и явным раздражением.

То же самое происходило и сейчас, из-за чего он никак не мог сосредоточиться. Кто бы мог подумать, что с ним так поступит женщина?! Что ей удастся столь долго скрывать свое имя, а из него сделать самого настоящего идиота?

И после того как он дал ей слово джентльмена, что стоило ему большого труда, она пренебрегала им, отвергла… Нет, не отвергла, напомнил он себе.

Ведь между ними не было реальных отношений. Однако в определенном смысле он все-таки чувствовал себя выброшенным за борт. Перед тем как они уснули, между ними сложилось молчаливое согласие, по крайней мере ему так показалось. Согласие, что с наступлением рассвета он найдет ее рядом с собой.

Габриэль проглотил нахлынувшее раздражение и заставил себя вернуться к треклятым письмам.

По прошествии некоторого времени, в течение которого он ругал себя за то, что вообще взялся за этот билль, не подозревая о скучной и рутинной работе, с ним связанной, открылась дверь кабинета и вошел его брат.

Обрадовавшись возможности отвлечься, Габриэль отложил перо и откинулся на спинку кресла.

– Твое возвращение меня радует, но и удивляет, Гарри. Сезон еще не закончился, но некоторые семейства уже отъезжают в деревню, которую ты по каким-то непостижимым причинам так внезапно покинул.

– Я должен был вернуться.