Поэтому прошлым вечером она осталась дома, в своем унылом подвале, воображая их несостоявшуюся встречу: слушая болтовню герцога и испытывая то наслаждение, которое он умел дарить.

Аманда подошла к прилавку. Мистер Питерсон знал ее в лицо – она приходила сюда в течение многих лет, – но терпеливо ждал вопроса о письмах на имя миссис Бутлкамп. Он порылся в коробке под прилавком, вытащил конверт и протянул ей.

Аманда схватила письмо и уставилась на него. Оно шло так долго! Она уже начала сомневаться, что послание вообще когда-нибудь придет.

Обычно она не вскрывала письмо до возвращения домой или, по крайней мере до выхода из типографии, но сегодня не удержалась и вскрыла печать прямо на месте.

Адрес миссис Бутлкамп был написан не рукой ее матери, так же как и сам текст. Его написал какой-то другой человек.

«Упакуй надежно и оставь у хозяина бакалеи Морриса на Грейт-Саттон-стрит около Ред-Лайон-сквер 24 июня и адресуй посылку мистеру Тренхольму».

И это все. Никаких заверений по поводу того, что ее мать освободят или даже просто, что с ней все в порядке. И этот чужой почерк… Аманду эти обстоятельства крайне обеспокоили.

Бакалея Морриса. Новое место. Ей это тоже не понравилось. Почему изменились условия? И из-за чего задержалось письмо?

Мама никогда не одобряла подобной неаккуратности. Очень важно как можно скорее переправить товар. Ведь при такой небрежности легко можно попасться. Конечно, опасность угрожала не похитителю матери, а Аманде, ведь драгоценности находились у нее. Возможно, мать отказалась писать письмо по этой причине.

В изменении условий был только один плюс. Аманда может использовать появившееся у нее время для других целей.

Она тщательно продумает свой план и предпримет определенные шаги к его успешной реализации.

Возвращаясь домой под дождем, она начала планировать свои дальнейшие действия, войдя в дом, обнаружила у лестницы в подвал хлюпающую носом Кэтрин.

– У тебя есть чем топить? – спросила Кэтрин. – Меня бьет озноб, и сырость как будто проникла мне в кости. Я пошла в кабачок, и хозяин отослал меня домой. «Ты больна, – сказал он. – Моим хозяевам не понравится».

Аманда впустила ее к себе. Поставила стул поближе к камину и развела небольшой огонь.

– Ты мало ешь и мало спишь, оттого у тебя летняя лихорадка. – Она сняла с вешалки одну из своих вязаных шалей и укутала ею плечи Кэтрин.

– Мне приходится работать допоздна, пока продается эль. А спать днем я так и не научилась. Здесь, в городе, слишком шумно. Дома по утрам летом мне не хотелось вылезать из постели, но приходилось из-за разных домашних дел. Всегда в жизни что-то не сходится.

Аманда прикоснулась рукой ко лбу Кэтрин.

– У тебя жар. Когда он спадет, ты почувствуешь себя немного лучше.