– Поклянись, что никогда больше не сделаешь этого, даже ради спасения мира. Никакого взлома замков, никаких лазаний в окна и из окон, никаких карабканий по стенам, никаких экспериментов с почерком.

– Последнее необходимо, пока я буду служить у леди Фарнсуорт. Она еще не нашла мне замену. Я буду плохим секретарем, если не стану работать над своим почерком.

– Я имею в виду особые эксперименты, и ты понимаешь какие.

– Понимаю. Даже для спасения мира? В самом деле?

Габриэль не смог удержаться от улыбки.

– Полагаю, если такая необходимость возникнет, что абсолютно невероятно, и если мир действительно окажется в опасности и спасению его могут поспособствовать твои особые умения, только в том исключительном случае ты сможешь их применить.

Аманда придвинулась к нему и внимательно взглянула в глаза.

Казалось, он был удовлетворен, но, по-видимому, какая-то другая мысль пришла ему в голову, потому что он снова повернулся к ней со словами:

– И ты никогда не станешь учить этому наших дочерей.

– Если ты настаиваешь, я, конечно, не стану. Никто из наших детей никогда не узнает, как можно ловко вылезти из окна или вскрыть замок, хотя, как мне кажется, такие навыки могут иногда пригодиться.

– Я не сказал «детей». Я сказал «дочерей». Кое-какие из этих навыков могут быть очень полезны для мужчин. Если, к примеру, муж поднимается по лестнице и окно – единственный путь к побегу. Вот для такого случая.

– Понимаю. Для такого случая. – Она наклонилась и положила ему руку на грудь. – И если я нарушу свое обещание использовать мои особые умения… Что произойдет тогда? Тебе придется наказать меня так, как ты угрожал в саду Ярнелла?

Габриэль закрыл глаза.

– Я никогда не ударю тебя в приступе гнева. Это я могу обещать.

– Я почему-то подумала, что это не связано с гневом…

– Аманда, ты демонстрируешь слишком большой интерес к этой игре.

– Сама идея… очень волнует.

– Сейчас? В этом действительно есть нечто волнующее.

– Вот видишь, нас обоих возбуждает сама мысль об этом. Скажи мне, если это когда-нибудь произойдет, ты хотел бы, чтобы я была обнаженной, когда ты будешь лупить меня?

Выражение его лица вновь сделалось напряженным, но иначе и совсем по другой причине.

– Да. Обнаженной. И чтобы твоя хорошенькая розовая попка ждала моей руки.

– Думаю, это будет больно.

– И все же я не должна быть непослушной, если хочу избежать этого.

– Что будет очень разумно с твоей стороны.

– Гммм. – Она подняла руку и послышался звон цепочки, – боже, я, кажется, украла твои карманные часы. Какая же я непослушная!

Габриэль опустил штору на окне и приказал кучеру ехать быстрее.

Миссис Галбрет застегнула замочек на бриллиантовом колье. Аманда полюбовалась им в отражении.