В своем туалетном столике я оставлю запечатанное письмо с адресами тех мест, где я, по всей видимости, могу оказаться. Ты сможешь его вскрыть, если тебе потребуется меня найти.

На лице герцогини отобразилось искреннее удивление.

– Миссия, никак не меньше. Запечатанное письмо. Боже, все это звучит официально, но учитывая, что за всем этим стоит Лэнгфорд, я делаю вывод: это нечто предельно неофициальное.

– Я могу вас заверить, что с Адамом ничего не случится, – вмешался Брентворт.

– Как мило с вашей стороны. Ну, хорошо, дорогой, делай то, что должен. И постарайся не позволить Лэнгфорду навлечь дурную славу на твое имя и титул, если этого можно будет избежать.

Герцогиня направилась к выходу, но остановилась рядом с Брентвортом.

– Не ведите себя так, как будто вы выше всего этого. Вам явно не терпится снова попасть в какую-нибудь скандальную историю.

Страттон дождался, пока за супругой закроется дверь, после чего откинулся на спинку кресла, вытянул ноги и улыбнулся.

– Вот как, джентльмены, делаются такие дела.

– Впечатляет, – признался Габриэль, – я вижу только одну небольшую проблему. Если она спокойно принимает такую двусмысленность от тебя, то сама, конечно же, станет ожидать взаимного доверия.

– Да, конечно, но ничего такого не случалось с тех пор, как мы поженились. Клара очень прямая и откровенная. У нее нет никаких секретов от меня.

– Конечно, нет, – сухо согласился Брентворт. – Хорошо, первый шаг спланирован. Давайте доведем работу до конца.

Они проехали весь Мидлсекс и бо́льшую часть Беркшира и только с наступлением ночи остановились в гостинице. Поужинав в отдельной комнате, они прошли в номера, которые снял Лэнгфорд.

Аманда надела ночную рубашку и уже легла, когда вошел Габриэль, улегся рядом с ней и произнес:

– С момента нашего отъезда ты пребываешь в глубокой задумчивости. Надеюсь, ты не сердишься, что я утаил от тебя получение письма.

– Это был незначительный проступок, совершенный из благих побуждений. Я стала беспокоиться раньше, без особой причины.

– И продолжаешь волноваться сейчас?

Она села и обхватила колени руками.

– Не столько волнуюсь, сколько задаюсь вопросом. Я знала свою мать, только когда была совсем маленькой девочкой. Но я уже больше не ребенок. Что мы почувствуем, когда встретимся после столь долгой разлуки? Не будем ли мы совершенно чужими друг для друга?

– Не думаю, что такое возможно.

– Напротив, я боюсь именно этого. Я ведь совсем не похожа на ту девчушку, которую она знала. И она, наверное, очень изменилась.

– Единственный схожий опыт, который у меня был, имел отношение к Страттону. Он уезжал на пять лет, потом вернулся. Вначале между нами возникла некоторая неловкость, но вскоре все прошло. Воспоминания быстро возвращаются. Былые связи тоже.