— Основная группа снарядов войдет в зону действия противоракетной обороны через двенадцать минут. По нашим прогнозам, там пять сотен единиц, остальное — ложные цели.

— Почему они не вступают в переговоры? — потерянно спросила Ловэйн, ее корабль уже находился в стартовой шахте и готовился к старту.

— Игнорируют все наши попытки выйти на связь… — помолчав, ответил командующий. — Вот перехват сообщения, прошедшего через сеть наших разведстанций: это ответ наемникам, которые досрочно разорвали контракт.

Развернувшийся экран показал плоское изображение, искажаемое помехами; столбцы цифр и символов оповещали адресата, что передача ведется с флагмана «Хезенау».

Женщина в облегающем тело костюме черно-красного цвета некоторое время молчала, а затем торжественно произнесла только одну фразу:

— Так говорил Вождь: «Те, кто не способны сражаться среди вечной войны, не заслуживают права на жизнь!» — Переговорщица приложила руку, сжатую в кулак, к пышной груди, и отключилась.

— Это значит, что никаких уступок не будет, — констатировал желтокожий псион.

— А вот и ответ, — кивнул командующий обороной, выделив быстро приближающиеся отметки, — флагман выпустил еще три гиперскоростные ракеты.

Цель — поврежденный носитель корпорации «Слини».

В полной тишине хозяева планеты смотрели на проекцию, где волна красных искр захлестнула цепочки зеленых и синих отметок. Пройдя через редкую завесу отправленных на перехват истребителей, некоторые ракеты лопнули, разделившись на десятки меньших боеголовок. В кабинах тяжелых торпед «Бралманис» хрипло дышали человеческие обрубки, когда-то бывшие добровольцами и врагами конфедерации.

Сейчас в их тела впрыскивался боевой стимулятор, необратимо разрушающий мозг, но позволяющий пилотам-смертникам принимать молниеносные решения.

— Две минуты до контакта, — негромко доложил Торсай, выведя на большой экран изображение с одной из орбитальных платформ.

Шарообразная боевая станция плевалась огнем — полсотни скорострельных турелей засыпали пространство крошечными кусочками металла, башни главного калибра полыхали залпами, а из незаметных на темной броне створок выскакивали стайки противоракет.

Вспыхнули маневровые двигатели, но увернуться от приближающихся боеголовок не удалось. Серия ярких вспышек накрыла станцию, и экран потемнел.

Одновременно гасли зеленые отметки кораблей и орбитальных платформ. Торсай плавно повел рукой, подключаясь к ближайшему спутнику, камера которого бесстрастно показала быстро разлетающиеся во все стороны куски корабля, сотрясаемые внутренними взрывами, облака мусора и замерзающего газа — все, что осталось от боевой станции.