Ты специально выбрала именно красный цвет?

— Странно, почему другие девочки не надели вечерние платья, — тихо сказала я ему на ухо, потому что он показался мне скромнее остальных. — Я думала, что на танцах нужно выглядеть нарядной.

Он пробормотал что-то насчет диких и сумасшедших нравов девчонок из Уинтерхевен, от которых всего можно ожидать, но я уже не слушала его, пронзенная резкой болью в животе. До месячных было еще далеко, и даже в этот период я никогда не страдала от сильных судорог. Танец закончился, но ко мне уже подскочил новый партнер, с дьявольской ухмылкой на губах.

— Я хотела бы пропустить этот танец, — сказала я, направляясь к дивану.

— Но ты не имеешь на это права! — воскликнул он. — Ведь ты королева бала и не должна пропускать ни одного танца!

Новый спазм сжал внутренности, и у меня все буквально поплыло перед глазами. Лица наблюдающих за мной девочек слились в одну сплошную уродливую гримасу, как в кривом зеркале в комнате смеха. На моей руке повис маленький и пухленький, но симпатичный коротышка.

— Пожалуйста, потанцуй со мной, — канючил он. — Со мной никогда никто не хочет танцевать!

И не успела я раскрыть рот, как он вытащил меня снова в круг танцующих, двигающихся на этот раз в другом, быстром ритме.

Всю жизнь я мечтала, чтобы меня приглашали на каждый танец, а не приходилось сиротливо жаться в одиночестве к стене или отсиживаться в уголочке.

Сейчас же я хотела только одного — поскорее выбраться из зала. В животе у меня творилось нечто совершенно жуткое. Мне срочно нужно было в туалет! Как можно скорее — в туалет!

Мне удалось освободиться от одного мальчика, и тотчас же меня поймал другой и начал прижиматься, кружа в медленном вальсе.

Спазмы в животе стали уже невыносимыми, резкая боль пронзила меня, и, собрав последние силы, я просто отшвырнула партнера и побежала к выходу, даже не оборачиваясь на раздавшийся у меня за спиной громкий злобный хохот.

Уборные на первом этаже предназначались для гостей, поэтому я побежала по лестнице наверх. Но дверь в туалетную комнату оказалась запертой! Проклятье! Я помчалась по длинному коридору в другое крыло, с ужасом думая, что не добегу, а когда наконец дернулась в заветную дверь, та тоже оказалась закрытой на ключ!

Не понимая, что происходит, я разрыдалась, но медлить было нельзя, и я побежала, согнувшись в три погибели и схватившись руками за живот, в свою комнату.

Ворвавшись в нее, я захлопнула за собой дверь и заперла ее. Унитаза в моей комнате не было, но ведь не зря же я прожила четырнадцать лет в Уиллисе, где порой так страшно и холодно идти к удаленному от дома нужнику, что волей-неволей приходилось придумывать выход из положения.