Поэтому даже дорогое и красивое платье, купленное Тони, вызывало у меня определенную неприязнь. Длинное платье, с рукавами колоколом, перехваченными бархатными лентами, прекрасно подошло бы со своей буйной — травяной, фиалковой, розовой и голубой — расцветкой к весеннему сезону. Но сейчас был ноябрь.

Внизу в столовой уже свернули и убрали ковровые дорожки и вынесли из помещения столы. С потолка свисали вьющиеся пестрые бумажные ленточки, а вместо огромной люстры сверкал вращающийся зеркальный шар. В общем, из просторной и светлой днем комнаты получился вполне приличный танцевальный зал.

Эми Лаккетт первой увидела меня, когда я направлялась туда, и застыла в изумлении, всплеснув от восторга своими маленькими ручками.

— Ох! — раскрыла она рот. — Я даже представить себе не могла, что ты можешь так выглядеть, Хевен!

— Благодарю за комплимент, — ответила я. — А тебя разве не пригласили?

— На твоем месте я бы не пошла… — оглянувшись по сторонам, пробормотала она, прикрыв ладошкой рот и вытаращив глаза.

Но я все-таки пошла.

Теперь, когда на мне было малиновое платье с блестящим широким лифом на узеньких красных блестящих бретельках и воздушным снопом облегающее мои бедра, меня уже ничто не могло остановить.

Я нарочно не надела малиновый жакет, потому что не собиралась скрывать свою стройную фигуру. Пусть все мальчики и девочки ахнут, увидев меня в этом наряде, как та продавщица в салоне модной одежды, которая даже воскликнула, когда я примеряла его:

— А вам не кажется, мистер Таттертон, что этот фасон не для молодой девочки?

— Да, пожалуй, — согласился Тони. — Но такие платья нечасто попадаются, и мне нравится этот редкий оттенок.

Это платье никогда не выйдет из моды, и через десять лет красивая женщина будет казаться в нем отлитой из жидкого пламени!

Именно такой я и ощущала себя, подходя к переоборудованной на скорую руку в танцевальный зал столовой, из-за дверей которой уже звучала музыка. Я умышленно опоздала, желая усилить впечатление от своего появления, и я произвела-таки на всех впечатление, да еще какое!

Все девочки Уинтерхевен выстроились в ряд вдоль стены слева от дверей, а мальчики — вдоль стены напротив. Едва я вошла, как все обернулись в мою сторону.

И тут я поняла, что имела в виду Эми Лаккетт: ни одна из девочек не была в вечернем наряде, ни одна!

Все были в самой обычной, будничной одежде: в юбке с блузкой или свитером. Правда, это были хорошие юбки, новые блузки и дорогие свитера. Но на общем фоне я чувствовала себя белой вороной в своем длинном малиновом платье. И зачем только Тони купил его, ну зачем?!

Глядя на меня, мальчики многозначительно ухмылялись. Я готова была развернуться и выбежать из зала, собрать свои вещи и уйти из Уинтерхевен навсегда.