В следующую пятницу я собиралась передать фотографии Трою, чтобы он отдал их своим детективам, которых обещал нанять для розыска моих младших сестренки и братика.

Я подумала о Томе, всегда защищавшем меня. Сейчас он наверняка посоветовал бы мне быть поосмотрительней.

Видимо, я чересчур расхрабрилась, почувствовав поддержку Тони и дружественное сочувствие Троя, и потеряла разумную осторожность. Закусив удила, я рвалась вперед, полная отчаянной решимости утереть нос этим нахальным девчонкам, слишком много возомнившим о себе. Я взглянула в зеркало и не узнала в отражении прежнюю Хевен Ли Кастил.

На меня смотрела незнакомая девушка с блестящими волосами, подстриженными до плеч и умело стилизованными опытным мастером. Так что же придумать? Как я уже знала, миссис Мэллори больше всего на свете боялась лишиться наличных пожертвований.

Я упала ничком на кровать, свесив голову, и принялась массажной щеткой начесывать волосы, которые при этом совершенно закрыли, словно вуалью, мое лицо от яркого света ламп. Колокольчики на башне начали отбивать вечерние мелодии патриотических гимнов с религиозным оттенком, и в такт им я все расчесывала и расчесывала щеткой свои волосы, вынашивая планы мщения тем шестерым девчонкам, которые явно специально ждали, когда я появлюсь в душевой с мокрым жакетом в руках, чтобы насладиться этим зрелищем.

В Уиннерроу я бы трусливо поджала хвост, чувствуя себя полным ничтожеством в своей ветхой, не по размеру, одежде и старых стоптанных туфлях, слабая от постоянного недоедания. Я стыдилась того, что была одной из нищих Кастилов и ощущала себя слишком униженной, чтобы постоять за свою честь и достоинство.

Но теперь все изменилось. Теперь я уже не была нищенкой и могла позволить себе, несмотря на утрату свитеров, бросить вызов дерзким обидчицам.

И наконец план созрел в моей голове, прекрасный план отмщения… Мы еще посмотрим, за кем будет последнее слово в этой игре! Бостонские мальчики, в конце концов, мало чем отличаются от других, они как пчелы летят на самый привлекательный и сладкий цветок. А я знала, что могу им стать.

Вечером в этот же вторник, когда остальные девушки из моего флигеля старались не слишком шуметь, из соседней комнаты то и дело доносились взрывы хохота, и несколько раз там упомянули мое имя.

Мне было неприятно слышать, как надо мной смеются. Но у меня был друг, которому я могла позвонить. Я заперла комнату и набрала номер телефона Троя. Он долго не снимал трубку, и я уже было подумала, что он уехал, когда наконец услышала его голос, прозвучавший сперва, как мне показалось, несколько раздраженно и строго, но тотчас же потеплевший, едва Трой узнал меня. Смело я попросила его оказать мне одно одолжение.