И все же девицы явно блефовали, поэтому я тоже решила не сдаваться.

— Это мы еще поглядим, — сказал я, повернулась и вышла из душевой.

Держа в руках свои испорченные свитера, я ворвалась в кабинет директрисы. Миссис Мэллори взглянула на меня с нескрываемым раздражением.

— Разве сейчас ты не должна быть на уроке обществоведения? — брезгливо морща свое круглое лицо, спросила она.

Я бросила свитера на пол, затем подняла свой самый любимый, васильковый, и потрясла им у нее перед носом.

— Этот свитер я еще ни разу не надела, миссис Мэллори, — заявила я. — А в нем уже полно дыр и затяжек!

— Тебе следует аккуратнее обращаться с одеждой, — строго сказала она.

 — Терпеть не могу неблагодарных детей, не умеющих ценить деньги, которые взрослые тратят на них.

— Я чрезвычайно бережно отношусь к своим вещам, миссис Мэллори, — как можно спокойнее ответила я. — Этот свитер хранился аккуратно сложенным во втором ящике моего гардероба, вместе с остальными, которые тоже расползаются на части, потому что кто-то выдернул или подрезал нитки!

Она надолго замолчала, разглядывая свитера, которые я выкладывала один за другим перед ней на стол.

— А жакет, который вам так понравился на мне в понедельник, когда я отмечалась в регистрационном журнале, сегодня утром кто-то замочил в горячей воде, пока я была на занятиях.

Она надула свои красные губки и поправила на носу пенсне.

— Вы кого-то обвиняете, мисс Кастил?

— Да. Меня здесь ненавидят, потому что я не принадлежу к этому кругу.

— Если вы хотите, чтобы к вам здесь хорошо относились, мисс Кастил, не ябедничайте на девочек, которые всегда подшучивают над новенькими.

— Хороши шуточки! — закричала я, взбешенная ее равнодушием.

 — Мне испортили всю одежду.

— Ах, успокойтесь, не стоит возмущаться по всяким пустякам. Вы могли сами зацепить нитки молнией сумки, когда укладывали вещи, или защелкой замка. Потом небрежно потянули — вот и дырка на свитере.

— Допустим. А жакет? Он что, сам упал в таз с кипятком?

— Никакого жакета я пока не вижу! Почему вы не принесли его сюда? — вскинула брови директриса.

— Я бросила его в бак для мокрых полотенец в подвале. Там он теперь, должно быть, и лежит, в прачечной, миссис Мэллори.

— Разве вы не видели таблички над лотком, предупреждающей, что всю одежду, подлежащую стирке, следует опускать в специальный, маленький лоток? — строго взглянула на меня она.

— Но, миссис Мэллори, это был жакет из шотландской шерсти, он мог оставить пятна на чьей-нибудь одежде!

— Именно так, — кивнула миссис Мэллори. — Как и на белых полотенцах и скатертях.

— Но ведь должна же я была как-то сохранить улику против девочек, которые это сделали? — дрожащими губами прошептала я.