— Ты хочешь, чтобы я выбрал из одежды в твоем гардеробе самое лучшее вечернее платье, в котором ты произвела бы сенсацию? — переспросил он. — Хевен, у тебя так много вечерних нарядов?

— О да, Трой! Тони заставил меня перемерить по крайней мере десять платьев и, хотя сначала он намеревался купить только два, в конце концов купил четыре. Но я ни одного из них не взяла с собой, поскольку не думала, что меня так скоро пригласят на танцевальный вечер. А меня вот пригласили.

— Конечно, я выполню твою просьбу, — тяжело вздохнул он. — Но я понятия не имею, что надевают шестнадцатилетние девочки на подобные школьные мероприятия.

В тот же вечер, когда все уже легли спать, а я, спрятавшись в тени парадной, поджидала его, Трой, верный своему слову, подъехал на машине к Уинтерхевен. Подсунув под замок парадной двери книжку, чтобы он не защелкнулся за мной, я выскользнула из школы и побежала к нему навстречу.

— Извини, ради Бога, что я побеспокоила тебя, Трой! — прошептала я, плюхаясь на переднее сиденье автомобиля рядом с ним, и чмокнула его холодными губами в щеку. — Огромное тебе спасибо! Я очень рада, что у меня есть такой друг, как ты! Понимаю, что ты, конечно, проклинаешь меня за то, что я осмелилась вызвать тебя сюда в такой поздний час.

Я знаю, что у тебя миллион собственных забот, но мне очень нужно это платье, поверь!

— Право же, Хевен, не стоит так благодарить меня! — смутился Трой. — Никаких особо важных дел у меня и не было. — Он отодвинулся от меня к дверце, и я тоже слегка отодвинулась, сообразив, что слишком тесно прижалась к нему. — Я нашел твои четыре вечерних платья и долго не мог решить, какое из них лучше выбрать: все они выглядят очень мило.

Поэтому я привез их все, чтобы ты сама сделала выбор.

— Значит, все платья тебе понравились одинаково? — несколько разочаровано спросила я, огорченная тем, что не получу совета от опытного, как мне казалось, в подобных вещах мужчины. — Трой, не может быть, чтобы какое-то из них не приглянулось тебе больше других.

— Ты будешь прекрасно выглядеть в любом платье, — с некоторой застенчивостью в голосе сказал молодой человек. Несколько минут мы еще посидели в его машине под приглушенный шум мотора и завывание ветра, который Трепал на школьном дворе пожухлую листву.

Было двенадцать ночи. Все девочки в Уинтерхевен наверняка уже давно спали. Я открыла дверцу и, выставив наружу ногу, сказала:

— Мне пора. Можно, я тебе иногда буду звонить?

Трой медлил с ответом, и я поспешила выбраться из машины.

— Еще раз прошу простить меня за мою дерзость, — сказала я.

— До пятницы, — сказал Трой, не обещая ничего большего. — Желаю хорошо повеселиться на танцевальном вечере.