Она была бы еще уютней, если бы Фанни не раскидывала повсюду вещи и хотя бы иногда вытирала пыль. Я быстренько отыскала в комоде свежее покрывало и застелила им постель, после чего прибралась немного в комнате и, окинув ее удовлетворенным взглядом, уселась в кресло, глядя в открытое окно, за которым шумела гроза.

Задумавшись о Трое, Томе, Кейте и о Нашей Джейн, я не заметила, что дождь хлещет мне в лицо. Насколько же наивна и глупа я была, что так долго забивала себе голову заботами о других, живя тревогами минувших лет! Лучше было наслаждаться красотой настоящего и всеми открывшимися передо мной возможностями, а не трепать себе нервы попусту, пытаясь изменить судьбу и жизнь тех, кто сам палец о палец не ударил для этого.

Нет, никто не страдал так сильно, как я сама, даже Фанни!

Я сжала ладонями пульсирующие виски. Мерный стук капель дождя, отдаленные раскаты грома и всполохи молнии убаюкали меня, и я задремала. Мне снилось, что мы с Троем бежим бок о бок сквозь облака или клубы пара, а за нами гонятся пятеро стариков.

— Беги вперед, — крикнул мне Трой и подтолкнул меня в спину, — я отвлеку их, свернув в другую сторону.

Старики побежали следом за Троем, я испугалась за него и от страха проснулась.

После дождя в душной комнате стало заметно свежее и прохладнее. Густые тени угасающего дня придавали старинным домикам с причудливыми верандами и крылечками налет романтичности. Еще не до конца проснувшись, я с изумлением огляделась вокруг: что я делаю в этой комнатушке с дешевой обстановкой? Как очутилась здесь?

Но не успела я сообразить, дверь распахнулась и в комнату влетела насквозь промокшая Фанни, громко выражая вслух неудовольствие по поводу ужасной погоды и напрасно потраченных последних карманных денег.

Моя шестнадцатилетняя сестра заключила меня в свои объятия, чмокнула в щеку, бурно выразила свой восторг в связи с моим появлением и тотчас же переключила свое внимание на себя, воскликнув с негодованием:

— Проклятый дождь! Из-за него мой лучший наряд превратился в тряпку! — Она стянула с себя мокрое красное платье, плюхнулась в кресло и стащила с ног черные полуботинки из искусственной кожи, вокруг которых тотчас же образовалась лужа.

 — Ноги ломит, аж до самого копчика! — пожаловалась она.

Я остолбенела: Фанни выражалась точь-в-точь как Китти. Значит, все уроженцы Уиллиса употребляют одни и те же фразы!

— Этот проклятый антрепренер вытащил меня отсюда, не дав спокойно дождаться тебя, а когда я туда приехала, оказалось, им всего-навсего требуется, чтобы я им что-нибудь «почитала»! А я предупреждала его, что читаю пока еще неважно.