— В Бостоне девушки не выскакивают замуж в двенадцать или тринадцать лет, как в горах! — фыркнула я. — Так что вряд ли меня можно назвать старой девой.

— Забавно тебя послушать, — с явной враждебностью ухмыльнулась Фанни. — Значит, мне ты привезла одни только шмотки, а деду выслала кучу денег. Только зачем они ему, хотелось бы мне знать?!

— А ты взгляни-ка в сумочку, сестричка, — улыбнулась я.

Фанни заглянула в изящную сумочку ценой в двести долларов и от изумления даже раскрыла рот: внутри лежало десять стодолларовых банкнот. Сестра тотчас же принялась лихорадочно пересчитывать их, бессвязно бормоча себе под нос:

— Боже праведный, ну, ты молодец, Хевен! А то я совсем на мели… Думала, не дотяну до конца этой недели… Спасибо, сестричка! — наконец сообразила она поблагодарить меня, изобразив бриллиантовую улыбку на своем смуглом лице.

 — А теперь валяй рассказывай, как тебе живется в твоем вонючем Бостоне. Я слыхала, что там все женщины ходят исключительно в синих чулках, а мужчины интересуются больше политикой, чем здоровым сексом. Это правда?

Я снова сваляла дурака, расслабившись и совершенно позабыв, с кем имею дело.

Скорее всего, этому способствовало еще и то, что впервые в жизни Фанни слушала меня внимательно, так что я спохватилась и прикусила язычок, когда уже было поздно и мне только и оставалось, что проклинать себя за то, что я выболтала Фанни почти все свои секреты.

К тому времени, когда я опомнилась, она уже сидела на кровати в одних черных трусиках и лифчике с застежкой на груди, которую то и дело машинально расстегивала и застегивала.

— Объясни мне наконец одну странную вещь! — прищурившись, спросила она. — Как это твоей бабуле Джиллиан удается в ее шестьдесят один год выглядеть молодой? Там у вас что, воздух какой-то особенный?

Я решила, что пора сменить тему, и в свою очередь спросила:

— А как жилось в последнее время тебе? Что слышно о твоей малышке?

Я сделала верный маневр, судя по тому, что Фанни охотно клюнула на мою уловку.

— Старуха Вайс присылает мне фотографии моей крошки! — с восторгом воскликнула она. — Они назвали ее Дарси. Хорошо звучит, не правда ли? У нее черные волосики, и вообще она просто прелесть! — Фанни спрыгнула с кровати и, подбежав к комоду, вытащила из-под вороха белья коричневый плотный пакет, из которого высыпала на стол не менее двух десятков снимков, запечатлевших ее дочку на разных этапах развития.

— Сразу видно, кто ее мама, не правда ли? — с гордостью сказала Фанни. — Ну, ясное дело, кое-что она унаследовала и от Вайси, но совсем чуть-чуть…

«Вайси»? Я мысленно усмехнулась, представив себе, каково добропорядочному священнику слышать, что его называют Вайси. Но малышка, смотревшая на меня с фотографии, действительно была очаровательна.