Восхитительные красавицы и отчаянные смельчаки исполняют для удовольствия публики головокружительные трюки под куполом цирка! Два доллара пятьдесят центов — цена входного билета для детей до двенадцати лет, малышей на руках можно пронести бесплатно! Спешите видеть неповторимую Леди Годиву — уникальную наездницу, которая на ваших глазах совершит потрясающий прыжок вверх со скачущей лошади! У вас волосы встанут дыбом от этого зрелища, леди и джентльмены, встанут дыбом, смею вас заверить!

Вновь и вновь Люк Кастил повторял свои магические заклинания, расцвечивая их все более фантастическими обещаниями под мелодичный перезвон кассового аппарата и монет.

Шаг за шагом приближаясь все ближе и ближе к отцу, я слушала леденящую кровь историю о том, как цари джунглей будут танцевать под свист кнута укротителя. Отец пока еще не заметил меня, да я и не собиралась раскрывать своего присутствия: на голове у меня была широкополая соломенная шляпа, подвязанная под подбородком голубой шелковой лентой. Я также прихватила с собой солнечные очки, но забыла их надеть.

И вот наконец я оказалась прямо перед своим папашей.

Он взглянул на меня сверху вниз и, неожиданно нагнувшись, ловко потянул за голубую ленточку, воскликнув при этом:

— Такой очаровательной девушке незачем скрывать свое личико от публики!

Моя шляпа слетела, и мы взглянули друг другу в глаза. Я услышала, как у папаши перехватило дыхание. Он был шокирован и на мгновение замер, потеряв дар речи. Но уже в следующую секунду он снова улыбался, протягивая мне мою шляпу со словами, произнесенными так громко, чтобы слышали все:

— Вот видите, я оказался прав: грех прятать такую красоту!

Как быстро он смог скрыть свое изумление! Почему я лишена такого хладнокровия? Мои коленки тряслись, а ноги стали ватными.

Мне хотелось закричать и разоблачить этого негодяя перед всеми этими доверчивыми людьми, чтобы все узнали, какое он чудовище! Но меня уже толкали в спину, требуя поторапливаться и не мешать другим, и я даже не успела опомниться, как очутилась на скамейке трибуны рядом с улыбающимся Томом.

— Ловко наш папаша сдернул с тебя шляпу! — восторженно воскликнул он. — Не надень ты ее, он бы и не обратил на тебя внимания… Хевенли, умоляю, перестань злиться и так смотреть на меня! И не нужно дрожать.

Отец и не думал тебя обидеть, он никогда тебя не обидит, уверяю тебя! — Он потрепал меня по подбородку, как всегда делал в детстве, когда я ударялась в панику. — Посмотри, там кто-то за твоей спиной умирает от желания поприветствовать тебя!

Обернувшись, я невольно вскинула к горлу руки, унизанные, назло папаше, кольцами, и встретилась взглядом с выцветшими голубыми глазами дряхлого старика.