А теперь вот Айгуль… Эта прям зацепила что-то в сердце… Наверное, потому и стыдно…

Что-то со мной не то, короче… Какого хрена вообще меня это напрягать стало? Ладно, отставить нытьё. Выкинуть из головы. Не до баб сейчас.

У нас всё готово. Но я немного волнуюсь. Да, я волнуюсь, потому что хочу, чтобы всё прошло идеально. Чтобы без сучка и задоринки. Хочу, чтобы всем понравилось. Чтобы за этим первым стартом последовало много других стартов.

Поэтому открытие должно быть более-менее грандиозным. Платоныч привёз Юрия Антонова. Сказать ему, Антонову то есть, что под вискарик обертоны его голоса влёт вышибают скупую мужскую слезу и требуют повторить жизнь с самого начала? Не здесь, а там, в будущем, конечно.

Это детские перепевочки из прошлой жизни…

Но чтобы раздобыть для него нужное оборудование, пришлось хорошо так побегать. Музыка — это, сцуко, непросто. Помогли Бакс и Прокудин. На нервах, на матах, но всё необходимое достали.

С Айгуль репетировали приветственную речь с японским акцентом. Миша Бакс нашёл японца, который учил, как правильно ломать язык. Я чуть не поседел, но своего добился. Она теперь ручная, странное чувство. Будто обзавёлся собственным диким драконом.

От всего этого голова кругом идёт. Хотел бы я, кстати, чтобы это мероприятие посетила Новицкая, чтобы оценила мой организаторский талант. Меня после этого можно отправлять на управление центральным телевидением, а уж центральным комитетом и подавно. Ну, да ладно, это не сейчас, запланируем на следующую жизнь. И то, если всё пройдёт как надо…

Итак, мы полностью готовы. Да здравствует первое мая, день международной солидарности трудящихся! И… «мы встречаем первомай с красными шарами». Ну, это исключительно от перенапряжения.

Завтра. Уже завтра. Блин, я перед экзаменом в школе милиции так не колбасился. Какого хрена!

Домой из гостиницы едем на такси. Это, конечно, не убережёт от встречи около подъезда, как в прошлый раз, но, по крайней мере, исключит засаду по пути следования. Хотя там и засаду-то негде устраивать, но Лида настаивает. Ну, раз настаивает, я иду ей навстречу. Зачем девушку нервировать?

Приезжаем пораньше. Мы перекусили в ресторане гостиницы, так что можно привести себя в порядок, а потом упасть в постель и в ближайшие несколько часов постараться хорошенько выспаться. Единственное, что мне не нравится в юности, это чувствительность к недосыпу.

Там, в своей действительности мне вполне хватало пяти часов, а сейчас постоянно вспоминается мем: «кажется я знаю, почему Наполеон, спавший четыре часа в сутки был странным, агрессивным и стремился всех убивать».

План на завтра такой. Встать, спокойно позавтракать, не мандражировать и заявиться на место часов в десять-одиннадцать.