— Заинтриговал, чертяка языкастый, — признал я. — Выкладывай, что там у тебя за дело.

— Сарина ар Диват, та самая полусуккуба в ранге Высшего Мага, что попала к нам в плен и была отдана мне, — ответил он. — Я всё проверил и убедился, что есть возможность использовать с ней один интересный ритуал…

— Ей-богу, уж чего-чего, а такого я точно себе представить не мог, — негромко, почти шепотом сказал высокий и широкоплечий мужчина в расцвете лет, облаченный в полный комплект лат тяжелого пехотинца. — И что это за блажь такая на Аристарха Николаевича нашла? Он же раньше никогда ерундой не маялся! Неужто от прежних удач крышу сорвало?

— Вот ей-ей, Ермоха, я ж тебе сейчас рыло-то набок сверну, сучий сын, — грозно, но так же тихо погрозил ему кулаком сосед.

— Твое счастье, что мы на деле, иначе и предупреждать не стал бы.

— Да чего ты сразу ерепенишься, Дмитрий Иваныч! — шепотом возмутился Ермолай. — Я ж не говорю, что так оно и есть. И Главу нашего я уважаю не меньше твоего… Да и вообще — не забывай, это именно я уговорил тебя поступить тогда со мной к нему на службу.

Вот только посуди сам — ну какого, спрашивается, лешего мы сейчас делаем? У нас что, на судах вдруг места меньше стало?

К разговору пары чародеев, носивших отличительные знаки Мастеров, старательно прислушивалась ещё добрые две с лишним сотни ушей — пара рот гвардии Великого Рода, командирами которых и являлись эти двое. Использовать телепатию, как и многие другие виды магии, было запрещено, и теперь каждый из бойцов задавался теми же вопросами, что и Ермолай.

Длинный прямоугольный плот, из цельных древесных стволов, очищенных от лишних веток и листвы магией и ею же удерживаемых вместе, тихо плыл среди ночи по реке.

Лязг доспехов, редкие, негромкие шепотки людей, бряцанье оружия, глухие поскрипывания сырой, необработанной древесины под подошвами латных сапог — две с лишним сотни человек, теснящихся на не таком уж, в сущности, большом плоту, производили столько шума, что быть подслушанными паре находящихся на переднем крае боевых магов по идее не должно было грозить. Вот только их подчиненные были далеко не обычными людьми — даже на фоне других гвардейцев бойцы Николаевых-Шуйских очень сильно выделялись. И потому диалог слышали даже на противоположном краю импровизированного плавательного средства — при большом желании слух гвардейцев позволял и куда более серьезные вещи, нежели разобрать негромкий разговор с дистанции в жалкие тридцать метров…

Воздушный флот под предводительством Аристарха Николаева-Шуйского вынырнул из никому до этого дня неизвестного стационарного межпространственного портала три часа назад.