Я не стрелял, некуда было. Капитан этой посудины первым улетел за борт с простреленной грудью. Никто даже не сообразил, что происходит. Секунды, и палуба девственно чиста.

– Двое к рубке, живо, не дать задраиться, – полетели команды от Истомина. Трое убитых матросов лежали на палубе. С них были сняты плащи и головные уборы. Трое наших парней, настоящие головорезы, надели на себя обмундирование немецких мореманов.

Меня затащили наверх и уже несли ближе к рубке.

– Люк открыт, внизу слышится возня. Возможно – гости, – донеслось до меня.

– Дайте им выбраться на палубу. В рубке не стрелять! – Петрович раздавал указания.

Через несколько минут был убит еще один матрос. Вылезший на палубу ошалело обводил нас взглядом, его ухлопали выстрелом в голову. У нас были уже четыре накидки. Петрович решил штурмануть подлодку, бред, конечно, но вдруг?

У нас не было другого выхода, или захват, или…

Прошло все как по маслу. Ну, почти. Потери были и у нас. У фрицев вдруг откуда-то взялся не в меру резкий мореман, итог печален. Одного бойца потеряли убитым, а еще одному пуля сделала дыру в животе. Центральный пост был быстро захвачен, и бойцы Судоплатова держали на мушке моряков. Оружия у них не было, поэтому вели они себя, как нашкодившие коты. Заискивающе смотрели на нас, но ничего не предпринимали. Ребята задраили все люки, ведущие к центральному посту, и приготовились.

– Передать по отсекам – погружение! – скомандовал Истомин, обращаясь сразу ко всем.

– Команды отдает капитан, – проблеял стоящий рядом с перископом человек в толстом свитере.

– Вот я и отдаю! Вопросы?

Вопросов не последовало. Старпом отдал приказ, и рулевые пришли в движение. Спустя несколько минут лодка уже медленно погружалась.

– На какой глубине вы обычно идете экономичным ходом?

– Тридцать метров, – проскулил старпом. Не нравится он мне, пристрелить бы его лучше. Я так и сказал Петровичу.

– Пока он нам нужен. Я понятия не имею, как управлять этой посудиной.

– Куда идем-то? – с интересом спросил я.

– Вы старший помощник? – задал Истомин вопрос человеку в свитере, которого я определил как старпома.

– Да, – последовал короткий ответ.

– Идем в Исландию. Покажите мне на карте, где мы сейчас, – продолжил Петрович.

Старпом и Истомин склонились над картой. Я лежал тихой мышкой в уголке и не отсвечивал. Наши бойцы уже менее пристально держали на мушке матросов. Один из парней стоял за спиной старпома – на всякий случай.

Как ни странно, на этом наши приключения закончились. Фрицы-подводники даже не пытались бунтовать или захватить корабль. Может – не поняли, в чем дело, может – просто смирились. До Исландии мы дошли за двое суток. Это были долгие двое суток. Я-то хоть поспал, а вот все остальные почти не смыкали глаз.