В Исландию или еще куда, черт их знает, какой путь придумали?

Путешествие длилось уже три дня, погода была хорошая, но сегодня на горизонте появились тучи.

Под мерную дрожь судна я спокойно спал. Волна, бившая по бортам, действовала успокаивающе. Проснулся ночью, как-то опять рывком, словно меня подбросили. Завертев головой, насторожился, рядом никого. Где-то слышится топот ног и глухие, но сильные удары в борт.

Распахнулась дверь в каюту, и в проеме возник Истомин.

– Проснулся? – проговорил он, заходя внутрь.

– Так точно. Что-то случилось? – спросил я, приподнявшись на локте.

– Шторм начинается, причем сильный. Капитан сомневается, что мы переживем эту бурю. Корабль совсем дряхлый. Трюм уже наполовину затопило, и это только начало.

– Вот, черт. А далеко нам еще идти-то? – расстроившись, я опустил голову обратно на подушку.

– Очень, – Петрович как-то отчаянно покачал головой и добавил: – Ты это, лежи тут смирно. Может, тебя привязать?

– Ага, чтобы я тут и утонул, да?

– Команда борется за живучесть судна. Мы обязаны дойти, любой ценой. Тебя тут никто не бросит. Если уж совсем «труба» – вытащим.

– Успокоили, – скорчив недовольную гримасу, проворчал я.

– Да не шипи ты. Самому тошно.

Взяв что-то из своих вещей, Петрович выскочил из каюты, а я снова стал прислушиваться. Апатия, что накатила несколькими днями ранее, куда-то исчезла. Захотелось действовать, да вот тело подводит.

Шум волн, бьющихся со всем остервенением о корабль, здорово усилился. Качало тоже все сильнее. Мне трудно судить, но если бы стоял на ногах, держаться нужно было бы руками и ногами.

В каюту влетели два бойца из сопровождения.

– Товарищ капитан, нужно уходить, – начал один из парней.

– Все так плохо? – я откинул здоровой рукой покрывало, которым был укрыт.

– Капитан говорит, что судно не выдержит. Нужно уходить.

Ребята подхватили меня под руки. Один из них взял мой рюкзак. Опираясь на помощников, я вышел из каюты.

На корме уже все было готово. Две шлюпки спущены в воду и готовы отплывать. Когда меня переправляли в лодку – офигел. Корма корабля погрузилась в воду намного ниже ватерлинии.

Волны перехлестывали через палубу, все говорило о том, что кораблик наш отходил свое. Шлюпки были довольно большими, надеюсь, они не утонут. Команда на судне была маленькой, всего-то пять человек, поэтому места всем хватило.

– Думаете, в шлюпке мы сможем выжить? – недоверчиво спросил я Истомина.

– Ну, будем стараться, – Петрович сплюнул.

– Толку-то от наших стараний? Океан же кругом! – я выдохнул. От нарастающего волнения становилось жутко. Как-то не хочется пойти на корм рыбам в океане.

Мы успели отойти на пару кабельтовых, когда увидели, как резко ушел под воду наш «банановоз».

Шторм уходил южнее, дождь постепенно стихал.