Что у него там, деньги? Золото? Ясно было одно: он чего-то украл, сто процентов.

Петрович меня дождался! Я думал, что задержался на несколько часов, а оказалось – на целые сутки. Просто не знал, что, пока валялся без сознания, прошли целые сутки. Как же я был рад его увидеть! А Истомин, только увидев меня одного, без Мурата, молча кивнул своим мыслям. С Петровичем были люди, четыре человека, поэтому меня легко погрузили в лодку, и наша компания пустилась в обратный путь. Истомин вколол мне обезболивающее, мне сразу стало хорошо-хорошо, и я уснул. Не потерял сознание, а именно уснул. Очнулся от тихого разговора:

– Вы знаете, куда мы направляемся?

– Ваш человек сказал, что вначале на границу. Куда дальше – нам неизвестно.

– Нам нужно переправиться через океан.

– Я так и думал. Нам обоим это подходит.

– Зачем? Я же рассказал вам свою историю, мой краснокожий друг – тоже.

Вот, значит, как. Индеец, понимающий русский язык, тоже намылился свалить из Штатов. Все чудесатее и чудесатее. Интересно, что он наговорил Истомину. Дальше события понеслись как ураган.

На удивление, мы не пошли рекой. Спустившись по течению на пару километров, пересекли реку и высадились на берег. Там уже ждали два военных грузовика. Меня это несколько напрягло, но Петрович успокоил:

– Сейчас объявлено чрезвычайное положение. Наши «друзья» позаботились, и вот результат.

Честно – я охренел. Мало того, что нас нарядили в американскую военную форму, так еще и документы сделали. Конечно, серьезную проверку они вряд ли пройдут, да только, кто тут будет проверять. Сейчас все подняты по тревоге. По всем дорогам носятся автомобили военных, стационарных постов, наоборот, – мало. Все пребывает в движении, и мы тоже. Пролезли как по маслу, на границе только пришлось повозиться. Погранцы оказались людьми серьезными и на общий кипишь никак не отреагировали. Спокойно несли службу, охраняя границу. Пришлось пострелять. Я, естественно, не участвовал. Да и боя-то как такового не было. Пограничников было меньше десятка, и покрошили их быстро. Прикопав трупы, рванули на ту сторону. Через десяток километров к нам присоединились бойцы Судоплатова. Восемь подготовленных бойцов – это уже сила.

Я лежал в кузове и размышлял. Тело болело уже не так сильно – работала наркота. Истомин, правда, сказал больше не даст, о здоровье печется. Какое, на хрен, здоровье? Тут бы просто выжить!

– Александр Петрович?

– Как выбираться-то будем? Наметки есть?

– Ты думаешь, вас сюда в один конец заслали и про выход никто не думал?

– Нет. Просто шум такой подняли, на ушах все стоят.

– Нам главное на самолет попасть. До Кубы. Там уже «корыто» готово.

– Опять этот грязнущий «банановоз»?

– Чего, понравился? – с усмешкой произнес Истомин и повернулся ко мне.