Еще и отдохнуть успеем.

Поев немного каких-то бобов и соленого мяса, я опять уснул. А проснувшись, увидел сидящего рядом Джона, подозрительно пялившегося на меня.

– Ну и натворил ты дел, парень! – покачал он головой.

– Что-то случилось? – деланно удивился я.

– Ты еще спрашиваешь? Под Лос-Аламосом взлетела на воздух правительственная лаборатория. Там военных – целая армия. Ищут кого-то, а тут ты – чуть живой. Индеец мой еле вырвался оттуда. Сплошной заслон, обыскивают всех и вся, а посыльный наш с одеждой для тебя. Короче, он согласился, но потребовал больше денег, нам нужно выбираться как можно скорее.

– Деньги он сможет получить только тогда, когда я встречусь со своими людьми, – заметил я.

– Это не важно. Я с ним рассчитаюсь. Ведь ты же заберешь меня с собой?

Я кивнул. Вот повезло – так повезло. Мне, с такими ранами, наверняка пришел бы трандец. Не дополз бы я.

Вышли мы в ночь. Индеец оказался вполне себе образованным. Точнее – свободно говорил по-английски. Хотя ему это было и не нужно. Все равно молчал всю дорогу. Парень оказался довольно крепким. Под утро, когда Джон решил остановиться на отдых, индеец даже не понял зачем. Он мог бы переть меня в одиночку, но в небе появился самолет, и я прервал его порывы. Укрылись мы под деревьями, кукурузник покружил немного и смылся.

– Всерьез взялись, – прервал молчание Джон. – Никогда не видел, чтобы они кого-то так гоняли.

– Хорошо бы вообще не видеть. Погонщики чертовы, – пробурчал я на русском.

– Я все спросить хотел, – начал Джон.

– Ну, раз хотел – спрашивай.

– На каком языке ты ругаешься? Не пойму никак, – Джон внимательно посмотрел на меня.

– Джон, как бы тебе объяснить? – замялся я.

– Да как-нибудь, что, секрет?

– Если честно, то да.

– Ясно, ну, а все-таки? – не унимался мой попутчик. Вот пристал!

– Он на русском ругается, – вдруг подал голос сидевший рядом индеец. Я аж глаза выпучил.

– Секрет, – улыбнувшись, загадочно произнес тот.

Во дела! Индеец из самой Америки откуда-то знает наш язык. Джон больше не задавал вопросов, предпочтя еду. Надо будет позже попытаться расспросить краснокожего.

За ночь мы успешно достигли реки и остановились на привал. Джон стал по очереди менять мне повязки на животе и руке. Рана на брюхе начала кровоточить, видимо, шов, и правда, слабоватый. Во время перевязки я опять вырубился. Очнулся правда спустя час.

– Парень, пора идти, – кивнул куда-то Джон. Я тоже кивнул ему в ответ и посмотрел на небо. Давно уже рассвело. Интересно: ждут ли меня еще?

Я не сразу обратил внимание на пожитки Джона, а посмотреть было на что! На плече у него висел красивый рычажный «Винчестер», а на спине – огромный рюкзак. Так как шел Джон впереди, я имел возможность любоваться красивой винтовкой. Но не давал покоя именно рюкзак.