И заметьте, это я еще не упомянул о том, что у моих детей могут быть серьезные травмы и увечья, тогда вам и родителям двух других соучастников преступления вообще лучше эмигрировать из поселка. – И отпустив ее локоть, слегка подтолкнул дамочку в сторону ворот. – Все, свободны.

И… Да ладно! Так что – бывает?

Вот не поверит никто, если рассказать, но грудасто-губастая «я мать!», не сказав в ответ ни слова, торопливо покинула поле боя, таща за руку пухлого отпрыска, цокая каблуками и вихляя накачанными ягодицами в цветастых лосинах. Она даже не пообещала напоследок никакой сатисфакции.

Чудеса-а-а. Таких заткнуть – это большая наука требуется. Никакие угрозы и обещания ответных действий этих мамаш не пронимают – их суть нахрап, наезд и «я права». Только сила и власть.

– Папа! – подскочил Макар и, ухватив за руку отца, заглянул снизу вверх просящими глазами: – Давай мы щенка нам оставим. Он хороший, ему очень-очень больно.

– Давайте сначала поможем животному, а потом решим, что с ним делать, – сказал Разведов.

Глафира смотрела на него, мысленно аплодируя, поражаясь и восхищаясь: этот мужчина всегда спокоен, уравновешен, несуетлив, очень ироничен, и улыбка редко сходит с его лица, освещая все вокруг.

Да и это действительно так, он такой, но…"

"Но она никому бы не советовала, как говорится, путать теплое с мягким. Воля и самообладание у этого человека железные. Чувствуются мощная внутренняя сила, способность руководить людьми, привлекать их внимание, подчинять своей воле при необходимости, принимать решения и… и жестко спрашивать исполнения. «Класс!» – не могла не восхититься Глафира.

Щенка повезли в ближайшую ветеринарную клинику.

Было ему, маленькому, совсем плохо, он даже и скулить перестал, лишь попискивал от боли, когда его переносили в машину в большой коробке, застеленной внутри теплым старым одеялом. Крупный, тяжеленький, совершенно беспородный, пушистый, с большими ушами и глазами, переполненными мукой мученической. И надеждой.

Хоть уж и поздновато было, мужчины взяли с собой мальчишек – как их дома-то оставишь! Они же спасители и защитники.

Вернулись совсем уж к ночи. Савка с Макаром крепко спали, дружно посапывая в своих детских креслах на заднем сиденье.

Пес после перенесенной операции остался на два дня в клинике. Трофим, посмеиваясь, сообщил вышедшей их встречать Глафире:

– Ну ты уже наверняка в курсе, что твой братец обзавелся песиком по имени Миша.

– Почему Миша? – улыбнулась Глаша.

– Потому что медвежонок, медведь. Ветеринар сказал, что непонятно какие породы намешаны у этого «неизвестного собачьего принца-инкогнито» и с каким «водолазом его бабушка согрешила», но совершенно определенно он будет крупной собакой.