Песик может достигать не меньше пятидесяти сантиметров в холке, а скорее и больше, когда подрастет.

– Ты кажешься весьма довольным, – засмеялась Глафира.

– Ну-у-у, – протянул Разведов, – хорошая собака в хозяйстве еще никому не помешала. Но то, что твоему братцу достанется эдакий конь боевой, требующий серьезного воспитания и жесткой дрессуры, не скрою, меня определенно радует.

– Мелкая месть тебе не к лицу, Разведов.

– Господь с тобой, – округлил глаза Трофим, заверив: – Не ведаю греха сего. – И заговорщицки подмигнул ей. – Собачка в хозяйстве на самом деле не помешает.

Большая собачка.

Глафира весело расхохоталась.

Ладно, день выдался длинный, суматошный, а Глафире так и не удалось толком подумать об убийстве Элеоноры Аркадьевны. А надо.

Завтра, решила она, переодевая вместе с Трофимом спящих мальчишек. Попрощалась и отправилась в свою спальню.

Завтракала Глафира вдвоем с Кирой Палной. Мужчины с детьми рано утром уехали в больницу к Андрею с Ольгой – рассказать о переменах в их жизни и новом члене семьи. И Глаша все улыбалась, представляя выражение лица братца, когда тому сообщат эту «радостную» новость, и ироничную улыбку Разведова.

Дело в том, что все родные, друзья и знакомые Андрея отлично знали о его нежелании заводить животных в доме именно потому, что это определенная ответственность. А собакой требуется серьезно заниматься, дрессировать. На многолетние просьбы Саввы завести собачку Андрей отвечал отказом, но про себя решил, что если когда-нибудь и сдастся на уговоры сына – ключевое слово «если!» – то это будет что-то мелкое, такой породы, которую обычно женщины носят на руке вместо сумочки.

Понятно, что братец наверняка крякнет, обалдев от такого «подарочка», но деваться некуда – мальчишек надо поощрить за смелый поступок, а избитого щенка не выбросишь – они растят хороших людей, а не поганцев каких.

А после больницы Трофим с детьми наметил ехать в ветклинику проведать Мишу, которого даже сейчас в его неполных пять месяцев (как установил ветеринар) на одной руке уже точно не подержишь.

Глафира хмыкала и улыбалась всю дорогу от поселка до города, красочно представляя себе, что там у них в палате происходит и как мужики будут понимающе переглядываться.

Трофим станет усиленно сдерживать улыбку, а Андрей тягостно вздохнет, признавая победу Разведова и обещая тому обязательно отыграться.

Такие вот мужские игры.

«Ладно, – въезжая в город, одернула она себя, – надо собраться, настроиться на рабочий лад. У нее постановка, прогон, до премьеры осталось двенадцать дней, а еще и убийство, о котором надо думать. Крепко думать, а она разомлела, поддавшись эмоциям».

В театре царила траурная атмосфера, сразу же напомнившая о произошедшей трагедии.