— Мне кажется, — наконец сказала она, — что Майре надо запастись хорошей порцией здравого смысла, необходимого для жизни. Но возможно, я не права. Она так прелестна, и порой я опасаюсь того, что может произойти с ней.

— Вы и сами еще слишком молоды, чтобы опекать такое большое семейство, — заметил сэр Джон.

— О, на самом деле нет, — ответила Энн. — Мне уже двадцать один. Кроме того, они все очень милые, включая папу, который иногда кажется просто младенцем.

— Вам удалось уладить неприятность с близнецами?

Энн улыбнулась, и улыбка вытеснила тревогу из ее глаз.

— Майра рассказала вам? Да, миссис Берроуз простила близнецов, однако я заставлю обоих написать письма с извинениями. Не Эрику Берроузу, он противный мальчишка, а его матери. Она чувствует себя униженной в глазах всей деревни, это имеет гораздо большее значение, чем страдания Эрика.

— Конечно напишут, если я их попрошу. В сущности, они очень добрые. Вот только им нечем заняться. Их надо бы отправить в подходящую школу, им надо бы заниматься спортом и… Но я не хочу обременять вас, сэр Джон, нашими проблемами. Я надеюсь только, что Майра не утомила вас.

— Уверяю вас, ничто из того, что можете сказать вы или Майра, не может меня утомить.

— Вы очень любезны, — сказала Энн, — а теперь, пожалуйста, выпейте чай, пока он не остыл.

Она вышла из комнаты, прежде чем он придумал предлог, чтобы задержать ее. Однако он не сразу приступил к чаю, который сопровождался тонким ломтиком хлеба с маслом.

Сестры Шеффорд не были похожи ни на кого из тех, с кем он встречался до сих пор. Он привык видеть красивых женщин, но они не производили на него большого впечатления, если вообще производили. Он привык к разговорам с девушками, которые не скрывали своих намерений, к махинациям и уловкам их матерей, видевших в нем желанный матримониальный приз. Но он редко встречал полную и абсолютную искренность или бесхитростность, какую видел в Майре, по-настоящему невинной и наивной, или кого-то похожего на Энн… Он думал о ней.

А наверху в спальне близнецов Майра, устроившись на краю кровати, делилась с ними новостями.

— …И площадка для поло, и крытый теннисный корт, и плавательный бассейн, самый большой частный бассейн в Англии; в доме сотня спален — буквально сто! Он богат, страшно богат! Интересно, куда подевался журнал, в котором были фотографии Галивера: его надо непременно отыскать.

Послышались шаги и голос Энн за дверью:

— Вы что же, не хотите чаю?

Майра вскочила и бросилась к двери.

— О Энн! Ну разве не потрясающе? Я рассказываю близнецам о сэре Джоне.

— Не вижу, отчего можно так всполошиться, — спокойно ответила Энн. — Он попал сюда случайно и очень скоро уедет.

— Он не спешит, он мне сказал сам, — возразила Майра с вызовом.