Чё за подстава, Брагин? Какого х*я меня твои дружки из конторы дёргают. Ты мне чё говорил? Не напомнишь? А получается что? Х***ня какая-то, вот что. Это они как так наглеют, что моих людей на ЛВЗ сношают во всех смыслах и позах? Вы чё там все ох**ли? Думаешь, на вас управы не найдётся? Щас прям, ага. Я вам такую сладкую житуху устрою, кровью ссать будете. Ясно тебе?!

— Мне-то ясно, — спокойно отвечаю я. — Да только вам самому дохрена, чего не ясно.

Да ты, да я, да все вы тут, а я один и весь в белом. Он орёт и слова его становятся нечленораздельными и непонятными.

— А давайте не давайте! — перебивает меня Печёнкин.

 — Завтра утром жду тебя у себя, ты понял? В восемь тридцать, чтобы был. А иначе я лично так вас всех отделаю, что до смерти ссаться будете. И сухари, сынуля, взять не забудь!

Он бросает рубку, и я, наконец, достигаю своего дивана. Умеет он взбодрить, прям талантище. И так неприятное смутное чувство завелось, а ещё и он…

Приходит отец. Мы ужинаем, и я снова падаю. В принципе боли нет, и я, можно сказать, отдохнул, так что нужно собираться на свидание. Я принимаю душ, типа чтобы завтра в профилактории время не тратить, и одеваюсь.

Мать смотрит на мои приготовления с подозрением. Чтобы усыпить её бдительность, я собираю небольшую сумку. Потом прощаюсь, категорически отказываюсь, чтобы папа меня провожал и выхожу из дому.

Сначала несколько минут торчу у окна, пытаясь оценить обстановку у подъезда, но из-за козырька над крылечком лавка остаётся вне видимости. Наконец, я решаюсь выйти. Спускаюсь по ступенькам и, придерживая дверь, выскальзываю из подъезда.

Как тень крадусь я вдоль дома, но это меня не спасает…

— Э, Бро, слышь… — раздаётся позади меня хриплый голос.

Бл*дь! Это «слышь» достало уже. В натуре. Я резко оборачиваюсь и вижу худого, морщинистого и абсолютно седого урку. Рубашка на нём висит, как на вешалке, а кисти рук «украшены» татуировками.

— Вломить бы ему с разворота, да плечо нельзя такому шоку подвергать…

— Слышь, Бро, — повторяет урка, — куда ломишься? Минуточку внимания, мля, в натуре…

— Чё тебе надо, мужик? — говорю я, морщась, как от зубной боли. — Иди ты лесом, честное слово. Некогда мне с тобой рамсы рамсить.

— Да ты кто такой, чтоб с тобой базарить вообще? Фраерок, в натуре.

— Ну, так и не базарь, дядя, иди с миром.

Достали. Реально придётся будку патрульную ставить, а то ведь и шагу ступить не дают.

— Слышь, ты, кент, я за тобой бегать что ли буду?

Неужели не будет? Это что-то новенькое, честно говоря.

— Хлеб за брюхом не ходит, если чё, — продолжает он. — Не хочешь, не бери. Моё дело малое. Сказали передать, я передал.

— Что передал-то? — пожимаю я плечами, продолжая идти.

— Ну так остановись и возьми, — злится он.

— Так говори. Некогда мне.