Ну, ты ко мне заскакивай, когда будешь чувствовать себя нормально, хорошо?

На этом разговор заканчивается. Только кладу трубку и делаю два шага к дивану, телефон снова начинает звонить.

— Алло, — говорю я, вернувшись, но в ответ слышу лишь шорохи. — Алло, вас не слышно!

Судя по едва различимому сопению, дело здесь не в технической проблеме. Просто абонент и не хочет, чтобы его было слышно.

— Алло, — на всякий случай повторяю я, но на том конце провода раздаются короткие гудки.

Интересно. И довольно тревожно. Блин, не ставить же пост у подъезда, честное слово…

Я снова иду к дивану, и снова звонит телефон.

Блин. Цирк какой-то…

— Привет, Егор, как дела?

Это Большак. Он бы вряд ли дышал в трубку, но я на всякий случай уточняю:

— Дядя Юра, это не ты звонил минуту назад?

— Нет, я не звонил. Не я.

— Как дела у тебя? — спрашивает он.

— Да, жив ещё… Сегодня целый день отрядом занимался, я тебе рассказывал, гвардией и тайным орденом.

— Да-да, ну и как, успешно?

— Ага, Ефим прямо вцепился в идею. Сегодня совещание было, и с завтрашнего дня отряд официально существует.

— Ого! Вот это скорость.

Поздравляю. Отлично, но ты не забывай, тебе сейчас надо спокойный образ жизни вести.

— Я тут, — вздохнув, продолжает Платоныч, — подумал про стукача. Ничего хорошего не придумал. Есть, конечно, пара мыслишек. Надо встретиться помозговать. Если подскачу, сможем пошептаться?

— Не, сегодня никак. Давай завтра, можем утром. Я к десяти на физио, а до этого или после совершенно свободен. По Трыне нет новостей?

— Нет, конкретных нет, но надо попытаться с ним ещё раз встретиться. Юрист говорит, что детдом с плохой репутацией, проблемный. Так что буду пытаться организовать новую встречу.

А по нашей с тобой встрече… Я сейчас не помню, какой у меня график, ты позвони, как освободишься и мы договоримся, хорошо?

— Я, кстати, поговорил вчера с Ефимом. Всё, как я и предполагал, за пределы города не полезет…

Попрощавшись, я снова направляюсь в сторону своего лежбища и опять оглушительный телефонный звонок настигает меня раньше, чем я успеваю дойти до дивана.

И опять тишина. Да твою ж дивизию. Я строю в уме многоэтажную словесную конструкцию и бросаю трубку на рычаг. И тут же раздаётся новый звонок.

Не квартира, а Дом советов!

— Я тебе все рога поотшибаю, козлина! — не выдерживаю я.

— Ты чё, Брагин, ох**л?! — раздаётся после небольшой паузы раздосадованный голос генерала Печёнкина.

— Ой, Глеб Антонович, извините… Хулиганы достали, балуются, звонят и молчат, дышат в трубку, вот я и сорвался.

— Ты на хулиганов не сваливай, сам вон хулиган отпетый, по тебе сизо плачет. Ты понял меня?

— Ну простите, товарищ генерал, я же говорю, хулиганы замучили.

— Ещё и я сейчас добавлю тебе мук.