Вот что, вы составьте план, а я его утвержу, а потом уже будете рапортовать в обком ВЛКСМ, как о свершившемся факте.

— Ещё бы в ЦК комсомола инфу закинуть, — поднимаю я брови.

— Зачем? — уточняет Ефим.

— Ну, чтобы там знали, что инициатор Ирина Новицкая, ей плюсик дополнительный в биографию.

— Егор, — одёргивает она меня.

— Нет-нет, Егор правильно говорит, так и сделаем, я это устрою. Нужно нам Ирочке нашей подкинуть заслуг, это да. В общем, давайте быстро рисуйте план и будем его осуществлять. Надо только кого-то с фабрики включить в состав, парочку человек хотя бы, чтобы этот дурачок не мог кричать на каждом углу, что Брагин фабрикой не занимается.

— Зачем ты поставил всё так, что я теперь буду обязанной Ефиму? — спрашивает Ирина, когда пройдя через опустевшую приёмную, мы снова оказываемся в её кабинете.

— За что обязанной? Я тебя умоляю. Он ведь сам хочет с тобой отношения как можно лучше иметь. Своя рука в ЦК, хоть и комсомольском, не помешает. Не думаю, что он потребует отрабатывать. Это просто инвестиция в добрые отношения.

— Какая ещё инвестиция? — хмурится она. — Он меня уже и так просьбой озадачил.

— Про Куренкову что ли?

— И ты туда же! Далась вам всем эта корова! Что ты за неё так хлопочешь? Всё-таки наверное что-то у вас…

— Ир, не всё-таки и не наверное. Просто подумай. Ты смоешься, а нам нужно будет налаживать отношения с твоим преемником. Поставят какого-нибудь Снежинского и что делать?

— Снежинского не поставят. Я же говорила, кто должен занять моё место.

— Вот лично мне удобнее, да даже и Ефиму тоже, иметь в твоём кресле человека, благодарного за помощь. И батя её, между прочим, тоже благодарен будет, а он не последняя величина в городе. Глядишь, ещё до главного начальника дослужится. Ты будешь в Москве, а нам здесь жить и работать. И твоей быть надёжной опорой, между прочим.

— Тоже мне опора. Егорка с раной.

— Ну это ты брось, каламбурщица. Опора всегда нужна. Так что подумай о близких и соглашайся.

— Ладно, близкий, подумаю, — хмыкает она. — Так и быть. Ты вот что, приходи завтра ко мне часов в девять. Мамка отпустит?

— Нет, конечно, у меня ж типа режим постельный.

— Не придёшь что ли? — хмурится она.

— Как не приду? Обязательно приду, шутишь?

— А родители как же?

— Придумаю что-нибудь.

Мне бы прилечь, отдохнуть, раны успокоить, но, как говорится, и вечный бой, покой нам только снится. Из горкома я иду не домой, а в «Динамо». Надеюсь, Скачков сейчас здесь. Окунаюсь в знакомый запах конюшни, заглядывая в залы, где может обитать мой тренер.

На свою удачу нахожу его сразу. Он сидит на матах привалившись к стенке, медитирует.

— Здравствуйте, Виталий Тимурович. Не помешаю?

— О, здорово герой, — не слишком радостно приветствует меня он.