Плеско забрала военная прокуратура, все материалы у Котова изъяли, а самому начальнику УР дадут по заднице. Если бы он влез, то получил бы за компанию.

Теперь следовало развязаться с остальными «гнилушками», что-то их много подвалило. Перестрелка группировщиков с армянскими террористами. Те не скрываются, так и говорят: за нами мощная организация — Армянская национальная армия, нас не оставят, за нас отомстят… И правда, приехали трое — небритые, глаза блестят, рожи разбойничьи… Просят вежливо, но чувствуется: откажешь — кишки выпустят… Дали немного, всего два «лимона», да тут не в бабках дело — лишь бы отделаться… Освободил под подписку по состоянию здоровья — одному-то лёгкое вырезали, второму при задержании морду разворотили… И группировщика освободил — тоже по здоровью — ногу ему по колено оттяпали. Ясное дело, показаний они давать не будут, скроются. Тем проще — приостановить следствие, и пусть лежит папка, дожидается своего часа… Рядом с приостановленным делом о бойне возле квартиры Зонтикова.

А Зонтиков опять здесь, ждёт очной ставки, лучше его не злить… Ланский выглянул в коридор.

— Заходите, Василий Иванович, сейчас я вас быстренько отпущу…

От неказистой фигуры Клыка в кабинете повеяло холодком опасности.

— Сколько можно таскать…

Пахан без приглашения опустился на стул. Когда ввели Платонова, Клык упёрся в него тяжёлым взглядом. Бывший участковый сильно сдал: лицо сине-жёлтое, отёки под глазами, одежда висит мешком. Увидев Зонтикова, он замер на пороге, и конвоир толчком вогнал его в кабинет.

— Повторите показания о своих взаимоотношениях с присутствующим здесь гражданином Зонтиковым, — предложил следователь после выполнения необходимых формальностей очной ставки.

Платонов молчал, не поднимая глаз. Теперь он был мертвенно-белым. Клык чуть подался вперёд и впился в арестанта высасывающим взором.

— Повторите показания, — настаивал Ланский.

— Это… всё… неправда… — выдавил Платонов.

— И денег от Зонтикова вы не получали, и услуг не оказывали?

— Нет. Ничего не было. Ничего…

— Видно, его на испуг взяли, — сочувственно сказал Клык. — Знаете, какой сейчас беспредел в тюрьмах! Бывает, и до специальных камер достают. На прогулках могут кровь пустить, в бане… тут каких только глупостей не наболтаешь!

Подписав протокол, Зонтиков удалился.

Платонов постепенно приходил в себя.

— Так если взятка не доказана, значит, и меня выпускать надо!

— Скажешь тоже! — Ланский широко улыбнулся. — А укрытие заявлений граждан вопреки интересам службы? Нет, годика полтора придётся посидеть. А то и два!

Платонов вновь обмяк.

— Мне сидеть, а особо опасному гулять? Справедливо… И дружка его небось тоже выпустите…

— Мы с ним сейчас внизу в клетке сидели. Для вас доставили. Каймаков.