У него не было с собой денег и ценностей, отсутствовали и счета в зарубежных банках.

Немалую ценность представлял он сам — знания, способности, опыт, специфический профессиональный талант с удовольствием купит любое государство. Но в мире разведки служба у нового хозяина обязательно начинается с выдачи секретов старого. Со всеми вытекающими последствиями: провалом агентурных сетей, засвечиванием резидентур, скрытыми или демонстративными скандалами, судебными процессами…

Конечно, есть немало способов успокоить свою совесть. Можно не проваливать живых людей, а торговать техническими секретами. За радиокод, подрывающий ядерное устройство, с 1989 года замурованное в сто восьмой штольне Семипалатинского полигона, можно получить немалые деньги. Причём не причинив вреда, ибо кому нужен атомный взрыв на территории Казахстана? Но есть логика предательства: выболтавший одну тайну, неизбежно сдаст и другие.

А Верлинов презирал предателей и начисто исключал такой путь.

— Море, — сообщил пилот.

— Углубитесь на два километра и двигайтесь на восток вдоль береговой линии! Сохраняйте скорость без изменений!

Генерал внимательно всматривался вниз, в черноту, где жёлтыми точками выделялись редкие фонари разбросанных по побережью посёлков.

Скоро начнётся Птичий залив: горы вдавливаются в береговой рельеф, впуская море между двумя хребтами. На одном выветривания создали из скалы огромное перо, на другом возвышался маяк.

В следующий миг Верлинов действительно увидел яркий, протянувшийся на добрый десяток километров луч. И больше ничего. Светящийся циферблат показывал девятнадцать пятьдесят девять. Он напряг зрение.

«А вдруг Сушняков консультировался с кем-то по шифрограмме? — мелькнула тревожная мысль. — Или на него вышли каким-то образом?»

Тогда лодки не будет, задуманный маршрут оборвётся и останется только восемьсот километров вертолётного ресурса…

Повисший в неизвестности между небом и землёй, генерал Верлинов, напрягая зрение, искал сигнальные огни подводной лодки.

Следователь прокуратуры Ланский в очередной раз похвалил себя за безошибочную интуицию, позволяющую не связываться с «гнилыми делами».

Уголовный розыск пытался настойчиво «впарить» ему какого-то Плеско, снабжавшего оружием преступную группировку, он сопротивлялся, доказывая Котову, что организованными группами занимаются РУОП и городская прокуратура. Прокурор держал нейтралитет, время шло — оно и к лучшему, всё зачастую решается само собой. Так получилось и на этот раз: Плеско оказался военнослужащим, вокруг него поднялся скандал в Государственной думе, прошёл слушок, будто за этим стоит ГРУ…

«Ну на фига козе баян?» — довольно подумал Ланский.